Чтение онлайн

М: Боль и удовольствия происходят, но боль — это цена за удовольствия, а удовольствия — награда за боль. В жизни вы также часто доставляете удовольствие, причиняя боль, и раните, доставляя удовольствие. Знать, что боль и удовольствие являются одним, — это покой.

В: Всё это, без сомнения, очень интересно, но моя цель более простая. Я хочу больше удовольствий и меньше боли в жизни. Что мне делать?

М: Пока есть сознание, будут и боль, и удовольствия. Такова природа «я есть», сознания, — отождествлять себя с противоположностями.

В:

Тогда зачем мне всё это? Оно не приносит удовлетворения.

М: Кто тот, кто не удовлетворён?

В: Я, человек боли и удовольствия.

М: Боль и удовольствие — это ананда (блаженство). Я сижу здесь перед вами и говорю вам — из своего собственного прямого и неизменного опыта — боль и удовольствие — это гребни и подошвы волн в океане блаженства. Глубоко внизу находится совершенная наполненность.

В: Ваш опыт постоянен?

М: Он вне времени, он неизменен.

В: Я знаю только желание удовольствий и страх боли.

М: Таково ваше представление о себе. Смените его. Если вы не можете сразу бросить привычку, изучите ваш привычный способ мышления и осознайте его ошибочность. Ставить под сомнение привычки — это обязанность ума. Что создано умом, должно быть уничтожено им же. Или осознайте, что вне ума нет никаких желаний, и оставайтесь снаружи.

В: Если честно, я не верю в то, что всё создано умом. Ум — это всего лишь инструмент, как, например, глаз. Вы можете сказать, что восприятие — это и есть творение? Я вижу мир через окно, а не в самом окне. Все ваши слова связаны вместе этим общим основанием, но я не знаю, является ли это основание реальностью или только продуктом ума. Я могу видеть только ментальную картину этого. Я не знаю, что это значит для вас.

М: Пока вы сами находитесь в уме, вы и меня будете видеть в уме.

В: Как неадекватны слова для понимания!

М: Без слов, что останется понимать? Необходимость в понимании возникает из непонимания. Мои слова — истина, но для вас это только теория. Как вам прийти к знанию того, что это истина? Слушайте, помните, размышляйте, визуализируйте, испытывайте на собственном опыте. Прилагайте это к своей повседневной жизни. Будьте терпеливы со мной и, самое главное, будьте терпеливы сами с собой, поскольку вы — это ваше единственное препятствие. Путь ведёт через вас и за пределы вас. Пока для вас только индивидуальное является истинным, сознательным и счастливым, а недвойственное — чем-то воображаемым, абстрактной концепцией, вам будет казаться, что я кормлю вас концепциями и абстракциями. Но когда вы коснётесь истины своего бытия, вы обнаружите, что я описываю то, что для вас наиболее близко и дорого.

Вопрос: Западные люди, которые к вам приезжают, встречаются с одной необычной трудностью. Им неизвестно само понятие освобождённого человека, реализованного, познавшего себя, познавшего Бога, человека за пределом

этого мира. В их христианской культуре есть только понятие святого — добродетельного человека, законопослушного, богобоязненного, любящего ближних, предающегося молитвам, иногда склонного к экстазам и заверенного несколькими чудесами. Сама идея о джняни незнакома западной культуре и кажется чем-то экзотичным и невероятным. Даже когда его существование подтверждается, на него смотрят с подозрением, как на случай искусственной эйфории, вызванной необычными позами тела и странным образом мышления. Сама идея нового измерения в сознании кажется им неправдоподобной и невероятной.

Им может помочь возможность услышать от джняни описание его опыта реализации, тех причин, которые его вызвали, его начала, его прогресса, достижений и конкретных ежедневных практик. Многое из его рассказа может казаться странным, даже бессмысленным, однако в этом останется чувство реальности, атмосфера действительности происходящего, невыразимого, но очень реального, центра, который может стать примером для жизни.

Махарадж: Не всякий опыт можно выразить словами. Разве можно передать опыт на словах?

В: Да, если передающий — Художник. Суть искусства — это передача чувств, переживаний.

М: Чтобы воспринять такую передачу, вы должны быть воспринимающим.

В: Конечно. Должен быть воспринимающий. Но если передающий не передаёт, зачем тогда воспринимающий?

М: Джняни принадлежит всем. Он отдаёт себя всё время и без остатка тем, кто приходит к нему. Если он не отдаёт себя, он не джняни. Он делится всем, что имеет.

В: Но может ли он поделиться тем, что он есть?

М: Вы имеете в виду, может ли он превращать других в джняни? И да и нет. Нет, потому что в джняни нельзя превратить, они реализуют себя как джняни, когда возвращаются к своему истоку, своей истинной природе. Я не могу превратить вас в то, чем вы уже являетесь. Всё, что я могу рассказать вам, — это путь, которым я шёл, и пригласить вас вступить на него.

В: Вы не ответили на мой вопрос. Я представляю себе критичного и скептично настроенного западного человека, который отрицает саму возможность высших состояний сознания. Некоторое время назад наркотики пробили брешь в его неверии, не затрагивая его материалистического мировоззрения. С наркотиками или без, тело остаётся первичным фактором, а ум — вторичным. Вне ума они не видят ничего. Начиная с Будды состояние самореализации описывалось в терминах отрицания, как «не это, не то». Это неизбежно? Если это нельзя описать, то можно ли хотя бы проиллюстрировать? Я согласен, что словесное описание не годится, если описываемое состояние за пределами слов. Однако оно также и в пределах слов. Поэзия — это искусство выражать словами невыразимое.