Я дварф!
Шрифт:
И тогда его выбрасывают.
Так появилось братство изгоев.
Вот у меня и получилось то самое конусообразное седло, на котором я теперь пытаюсь скакать по сюжету. Дварфы предрасположены к чертам, которые у людей часто стали бы проблемой. Но именно вокруг этих черт они построили свою культуру, своё ремесло, свою дисциплину, свои ритуалы и свою цивилизацию.
И потому я слабо влияю на сюжет.
В какой-то момент мои дварфы стали жить в придуманном мире сами. И эти гады, как оказалось, неплохо и основательно устроились.
Они не просто сидели в пещерах, хмуро поглаживая бороды. Они строили пробивали тоннели
Короче, стали производить излишки продукции.
А что происходит в таком случае?
Правильно. Выделение знати.
Если у тебя есть не только то, что нужно съесть сегодня, но и то, что можно запереть на складе прям на долго, то очень быстро появляется дварф который следит за складом. Потом дварф, который объясняет, почему именно его род издавна хранит ключ. Потом дварф, который записывает, кому и сколько выдать. А то сами же не знаете наберете лишнего. Потом дварф, который решает, кто достоин получить больше, потому что «так будет лучше для хейма».
И всё. Старое равенство начинает трещать.
Я не пытаюсь тут выставить на стол злодеев. Нет, это логичная необходимость. Излишки требуют учёта. Учёт требует доверия. Доверие быстро превращается в должность. Должность — в обычай. Обычай — это определенные врожденные права и обязанности. Одни для всех, и другие для некоторых. Обычаи, они как советский бетон — твердеют со временем.
Скьель вляпался в этот процесс с разгона.
Я думал, что закинул его в историю про бородатых изгоев, опасные тоннели, пиво, монстров и спорную идею дварфийских лодок. А он попал в момент, когда дварфийское общество начинает меняться. Когда хеймы уже достаточно богаты, чтобы в них появилась знать, но ещё достаточно стары, чтобы все продолжали делать вид, будто ничего такого не происходит.
Я хотел вставить сцену, когда в Фейтхоле охотники проходят мимо одного из Галереи Памяти и видят довольно обношенного дварфа. И один из "попутчиков" объясняет им ,что это — Резчик Памяти. Херовая работа. Обычно туда идут только дварфы которые немощны, потому что учиться долго, а снабжение по первой ступени.
Это должно было дать контраст между величественным Фейтхолом, где Совет Старейшин уже давно не совет, и не Старейшин, зато есть жрец легитимизирующий происходящее, формирующий идеалогический фундамент на основе веры и тянущий одеяло на себя, а Резчика Памяти вообще упразднили за ненадобностью. Но она получилась какой-то грустной, и я ей убрал.
В общем, остаётся только пожелать удачи Скьелю.
Она ему понадобится.
Послепослесловие от автора. Как загнать Дварфов в крепость
Итак, у нас есть дварфы.
И это цивилизация поздней античности.
Почему? Потому что именно так они явились в моё больное воображение, а потом я с дварфийским упрямством отказался что-то менять.
Цивилизация поздней античности, на минуточку, это не «люди в простынях, которые философствуют у колонн». Это ещё и Антикитерский механизм. Сложные зубчатые передачи, точная механика, расчёт, мастера, традиция работы с металлом и камнем.
Дварфы нормально так волокут в механизмах.
Они
Но у них нет нормальной современной стали.
Точнее, они умеют работать с железом. Умеют его науглероживать, делать твёрдым, проковывать, закаливать. Но это не дешёвая, однородная, предсказуемая сталь промышленной эпохи. Получить очень твёрдый металл можно, но за твёрдость приходится платить хрупкостью. Поэтому дварфы делают то, что вполне логично: твёрдые рабочие части наваривают, вставляют или насаживают на более мягкую и вязкую основу. Острия кирок, боевых и обычных. Лезвия топоров. Наконечники. Всё, что должно ломать камень, пробивать броню и вонзаться в плоть.
С кольчугами у них тоже всё основательно.
Они делают прочные кованые кольца, соединяя несколько штук одним разъёмным и заклёпывая его клёпкой. Такие кольца проковываются и, если позволяют металл и назначение, закаливаются. На хороших кольцах часто есть знак мастера, хейма или просто мелкая надпись, потому что дварф не может сделать важную железку и не объяснить миру, кто именно сделал её правильно.
В реальном мире похожие крупнокольчатые доспехи назывались байданами. Вот фоточка реальной: Да, там строки из Корана каждом колечке.
У дварфов это не совсем байдана, но родство чувствуется. Твёрдые кованые кольца прочны, хорошо держат удар, но если уж не выдерживают, то не могут просто согнуться, а только лопнуть. Поэтому между ними идут дополнительные кольца из тянутой проволоки или более мягкого металла. И вот она, "кольчуга двойного плетения" из фентези. Получается тяжеленная штука. Кольчуга с рукавами и длиной до колен, на мускулистого дварфа с бочкообразной грудью и шириной плеч как у двухметрового качка, вполне может весить не меньше тридцати килограммов.
В принципе, с учётом того, что современные солдаты иногда таскают выкладку в сорок-пятьдесят килограммов, а им ещё желательно бегать, падать, переползать, жаться по укрытиям, дварфы могут нести на себе и больше. Скажем, килограммов шестьдесят. Но медленно. С частыми остановками. С ворчанием. С тяжёлым дыханием. И с очень уверенным мнением о родственниках тех, кто придумал что надо идти.
В эту массу спокойно умещается здоровенный щит весом килограммов под десять, кольчуга, шлем, оружие, трёхлитровая кружка пива и массивные украшения в бороде. Но для переноски трёхдневного запаса пива уже нужен оруженосец. Который в походе, разумеется, будет нести ещё и хотя бы щит. Потому что цивилизация начинается там, где есть иерархия, организация и властные институты. То есть как, и есть кого заставить таскать твой щит и пиво.
Тем не менее, самоочевидно, что такие тяжеловооружённые дварфы не смогут быть особенно мобильными на поле боя. Скорее всего, даже спокойным шагом они смогут пройти несколько сотен метров, а потом им придётся останавливаться, чтобы отдохнуть. Если вы помните записи уличных беспорядков, то люди в современной полицейской защитной экипировке, причём не самой тяжёлой, быстро выдыхаются после пары забегов на двести-триста метров. А у них нет бород, амуниция обычно легче дварфийской в два раза, да и ноги в два раза длиннее.