Чтение онлайн

Хедди даже присвистнул.

— Вкуснотень какая…

— Жри глазами тише, — огрызнулся Уль.

Все заметно расслабились. Пара волокит уже готовила первый волок, прилаживая к прототакситу принесённые с собой колёса. Он станет опорой для штабеля других, чем-то вроде оси двухколёсной телеги. Эти штуки тяжёлые, но прочные. Полтора десятка столбов на один такой волок, который потащит шестерка волокит. Не так уж много. Но только если не понимать, что по весу это как бы не пару тонн.

Хедди не удержался и с силой ударил кулаком по оси колеса, которое никак не хотело заходить в плотный слой грибнины. Уль молча отвернулся. Меня переполняла

гордость, что именно я обезопасил окрестности. Захотелось об этом всем рассказать. Я задумался, как ловчее подвести к этому разговор.

Хедди ударил снова, загнав наконец крепление колеса на нужную глубину.

Как будто в ответ из глубины рощи донёсся сухой щелчок.

Потом ещё один.

Грим мгновенно поднял голову. Он знал этот звук. Так щёлкают прыгунки, когда трут жвалы друг о друга.

— В строй, — тихо сказал он.

Работа замерла.

Щелчки пошли слева. Не близко. Серия коротких сухих ударов, будто кто-то перебирал костяные бусины. Потом шорох по камню.

— Дым вперёд, — приказал Грим.

Двое с корзинами вышли на несколько шагов и метнули дымящийся мох в сторону зарослей. Белёсый сладкий дым пополз между столбами. Некоторое время ничего не происходило.

Потом из щели между двумя прототакситами вылетела новая тварь.

Она бы напоминала блоху, если бы блоху делал тот псих, который придумал Чужого и ненавидел всё доброе. Сжатое по бокам тело было покрыто блестящими пластинами, как у жука, только грязно-серыми и с известковыми наростами. Задние ноги, толстые и кривые, мгновенно бросили её в воздух, одним прыжком сократив расстояние примерно на четыре моих шага. Передняя часть тела прыгунка кончалась клиновидной головой с мощными тёркообразными жвалами. Не только кусает. Ещё и стругает. Долбит. Выгрызает.

Тварь ударилась о бок ближайшего столба, заскребла, будто проверяя кору, и только потом развернулась к нам.

За первой вылетели ещё три.

— Гнездо, — процедил Уль. — Вот дерьмо.

— Не гнездо, — мрачно ответил Грим с камня. — Бродячее стадо. На звук пришли.

Между стволами пошёл тот самый скачущий шорох, который ухо сперва принимает за эхо собственных шагов. Из сумрака выскакивали новые прыгунки. Мелкие, с кулак, и покрупнее, почти как кошка. Они двигались не сплошной волной, а рывками. Метались, как искры на ветру. Прыжок. Пауза. Два сразу. Снова тишина. Потом прыжок в другую сторону. Не хищники, не загонная охота. Бестолковые. Но их тянуло к нам, как голубей к куче крошек.

— В круг! — рявкнул Грим.

Сборщики мгновенно оставили инструмент. Крюки в сторону, копья и боевые лопаты вперёд. Корзины с дымом поставили перед строем. Молодой Хедди встал как велено, но слишком широко расставил ноги. Уль пнул его в щиколотку.

— Собери свои подпорки, стукнутый!

Первая тварь прыгнула прямо на дым. А говорили, он их отпугивает. Впрочем, судя по тому, как она бестолково застыла и задёргалась, прежде чем ускакать назад, ей он всё же не понравился. Мне она показалась красивой, как бывает красив опасный механизм. Дворфийское пиво продукт ферментации, и туда добавляют ядовитых жуков, я точно знаю. Но обычно оно скорее бодрит и помогает сосредоточиться, а не будит эстета. Впрочем, я и в самом деле чувствовал себя быстрым, сильным и веселым.

К нам приблизилась ещё одна. Крупнее. Жвалы блеснули, лапы прижались к панцирю, существо сжалось в один плотный снаряд — и прыгнуло прямо на строй. И промахнулось. Откровенно говоря, эта дрянь напоминала по неуклюжести

котёнка. Или робота с проблемами в ориентировании на местности. Копьё Грима встретило её ещё на излёте, и от удара широким массивным остриём прыгунка располовинило. Существо рухнуло на бок, скребануло камень и всё равно поползло вперёд, волоча за собой недвижную половину тела. Из раны в полтела на брюхе брызнула белёсая каша и густая жёлтая слизь. Уль размозжил ему голову своим боевым молотом. Нет, точно не насекомое — сдохло сразу. От трупа пахнуло резким химическим запахом. Ну да, оно же растворяет чем-то грибнину.

— Не давайте им в ноги! — крикнул кто-то.

Видимо, «пройти в ноги». Правильно крикнул. Второй прыгунок метнулся низко, прошёл под копья и щиты... И бросился не на дварфа, а на вскрытый столб. Вцепился жвалами в мягкую грибнину и заскрежетал, вгрызаясь. Ещё двое сразу рванули туда же. Не мы их интересовали. Мы просто мешали добраться до еды.

— Отгонять от ствола! — с яростью рявкнул Уль. — Не крошить сердцевину, идиоты!

Он сам прыгнул вперёд с неожиданной для своего возраста лёгкостью, вогнал крюк на задней стороне молота под брюшную пластину ближайшей твари, дёрнул на себя и, пока прыгунок сучил лапами, резко врезал зажатым во второй руке ножом в сочленение жвал. Панцирь треснул. Тварь зашипела. Как будто из шины воздух выпустили.

Сзади раздался короткий вскрик. Хедди всё же промедлил. Один из мелких прыгунов ударил ему в голень и вцепился в сапог, стараясь прогрызть толстую кожу. Молодой дварф шарахнулся, потерял равновесие и сел прямо на грибной корень.

Я отметил, что это было очень смешно. Позже я обязательно всем буду показывать, как он нелепо плюхнулся на задницу. Сейчас я сделал шаг и ударом сбоку, которым меня учили убивать ползунов, атакуя ноги, насадил прыгунка на кирку.

Очень близко от моего лица пролетел крупный прыгунок с белёсыми наростами на панцире. Грим насадил его на копьё быстрым, сильным и точным ударом. Едва успел. Тварь шла не на столб и не на дым. Прямо в лицо Хедди. В моём мире Грим бы мог стать чемпионом по бильярду, полагаю.

Несколько мгновений слышно было только тяжёлое дыхание, скрежет лап по камню да шипение дыма.

Потом стая дрогнула.

Прыгунки не были храбрецами. Они были жадными. Пока казалось, что добыча лёгкая, они лезли. Когда запахло потрохами их сородичей, начали пятиться. Один за другим. Впрочем, и до этого большая часть лишь прыгала вокруг.

— Не гонитесь, — сразу сказал Грим, хотя никто и не собирался.

Впрочем, я понял, о чём он. Прыгунки ужасно раздражали. Они так и не ушли далеко. Вскоре Грим осторожно вышел за круг, делая вид, что нападает, и прыгунки отошли дальше в туман. Скоро их стрёкот затих. Хедди сидел на полу и тяжело дышал. Сапог у него был изодран, но нога цела.

Уль посмотрел на него сверху вниз.

— Это ж сапоги новые были? — спросил он.

Хедди, бледный, с испуганными глазами, кивнул. И вдруг заполошно принялся ощупывать бороду, проверяя её целостность.

— Быстро сносил.

Хедди нервно хохотнул, больше от облегчения, чем от шутки.

Грим уже снова раздавал указания. Уль достал нож и начал срезать часть волокон, куда успел брызнуть соком один из прыгунков. Сердцевина была повреждена, но не безнадёжно. На самом деле, дварфы часто использовали пищеварительные соки похожих существ в готовке. Дров же не напасёшься. И теперь сердцевина пахла сильнее. Сладко, сыро, почти хлебно. Очень вкусный запах.