Чтение онлайн

— Прекрасно. — Я сглотнула. Мне не хотелось глядеть на Джоша. Я боялась, что, если посмотрю на него, выдержка мне изменит. Очень хотелось, чтобы Дилан затеял драку. Я могла бы орать на Дилана, визжать — в общем, могла бы оправдывать закрепившуюся за нами репутацию. Но Джош — совсем другое дело.

— А мы шли повидать тебя, — сказал Дилан, придвинувшись ближе.

— Правда? — Я подпустила в голос немного нервозности. — Но… — Я переводила взгляд с одного

на другого. — Вы же не знаете, где я живу.

— Ну как это не знаем? Я видел тебя в субботу, когда ты шла обратно в школу. Со своими подругами.

— Но… я учусь дома. — Приз академии за лучшую женскую роль в подростковой драме присуждается Камы Морган!— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Уличный фонарь у нас над головой мигал, и в краткий миг темноты Дилан шагнул еще ближе.

— Да брось ты, богачка. Я тебя ВИДЕЛ!

У него за спиной Джош прошептал:

— Дилан…

— Да! Этот город не твой, знаешь ли! И мне плевать, кто у тебя отец…

— Дилан! — уже громче одернул его Джош. Я больше не могла избегать взгляда Джоша — я не могла от него оторваться.

— Прости, — прошептала я. Это было признание вины, которого так ждал Дилан. Вот только он не знал, за какое преступление. — Прости, мне так жаль, так…

— Ками? — Джош словно пытался разглядеть во мне прежнюю Ками. — Ками, это…

Видишь! — вскричал Дилан. — Я же тебе говорил!

— Дилан! — оборвал его Джош. — Уйди отсюда.

— Но… — начал было Дилан, но Джош шагнул ко мне, оттеснив его. Он хотел заслонить меня от Дилана, но на самом деле лишил меня единственного шанса выцарапать маленькому сопляку глаза. (Вообще-то, выцарапывание глаз будет у нас на экзамене по НАСА.)

— Дилан, уйди, — повторил Джош, отпихивая приятеля. Это, правда, не помешало тому нагло ухмыльнуться и сказать:

— Жду тебя.

Мне хотелось ударить его, пнуть, заставить испытать сильную боль. Но я подумала, что никакая подготовка НАСА не поможет мне причинить ему такую боль, какую испытывала я. Даже в Академии Галлахер вас не научат разбивать сердца.

Дилан зашагал прочь, а я тем временем перебирала в уме всю ту ложь, которую собиралась выдать Джошу. На секунду мне даже показалось, что я не смогу этого сделать — не смогу причинить ему боль никогда. Но как только Дилан скрылся из виду, Джош прокричал:

— Так это правда?

— Джош, я…

— Ты одна из них? — Голос его стал жестче.

Одна из них?

— Джош…

—

Девочка Галлахер. — Я привыкла, что этот термин произносился с почтением, даже с преклонением, но в устах Джоша он прозвучал хуже оскорбления. И в тот же миг из парня моей мечты он превратился в одного из дилановских хулиганов в аптеке. Он стал тем, кто нападал на Анну. Он осуждал меня, и я взорвалась:

— А что, если и так?

— Пф! — Джош покачал головой и невидящим взглядом уставился в темноту. — Надо было сразу догадаться. — Он пнул камешек, как делал, наверное, сотни раз, а когда заговорил, обращался больше к себе: — Домашнее обучение, как же! — Он посмотрел на меня. — А кем был я? Игрушкой? У вас там что, конкурс проходил «Кто сделает идиота из местного?» Это…

— Джош…

— Нет, я хочу знать. У вас там неделя благотворительности была? Или месячник флирта с курьерами? Или…

— Джош!

— Или тебе просто стало скучно?

— ДА! — наконец не выдержала я. — Хорошо! Да, мне стало скучно. Да, я решила посмотреть, что из этого получится.

Мистер Соломон прав: худшая из пыток — видеть, как твоему любимому причиняют боль.

Джош отшатнулся и едва прошептал:

— Понятно.

Мы оба зашли слишком далеко — наговорили много лишнего, но мы оба знали, что есть причины, по которым девушки из академии не могут встречаться с парнями из Розевиля. Правда, он не знал, что эти причины строго засекречены.

— Послушай, я завтра уезжаю. — Я не могла допустить, чтобы Джош лез на стену — сегодня или когда-либо. — И хотела попрощаться. — Я вынула из кармана серьги. Они сверкали в моей ладони, как упавшие звезды. — Наверное, тебе лучше забрать их.

Джош отмахнулся.

— Нет, они твои.

— Нет. — Я силой впихнула их ему в руку. — Подари их ДиДи. — У него застыло лицо. — Думаю, они ей понравятся.

— Ладно. — Он сунул серьги в карман и с трудом выдавил улыбку.

— Береги себя, ладно? — Я шагнула прочь, но потом вспомнила, как он жаловался на то, что прикован к своей жизни. — Помнишь свободу воли?

— Ну? — Он удивился, что я вспомнила об этом.

— Желаю успехов в этом.

Свобода воли. Свою я проявила, шагнув назад — к жизни, для которой была создана, к жизни, которую выбрала для себя. Прочь от парня, который показал мне, от чего именно я отрекаюсь. Я надеялась, что он не смотрит мне вслед, что он уже свернул за угол — немного ненавидя меня, и это должно было помочь нему справиться с горем. Я шагала сквозь тьму, не оборачиваясь.