Чтение онлайн

Порой я просто ненавижу свой мозг.

Но самое главное, я буквально слышала голос мистера Соломона, и он внушал мне, что хороший шпион всегда меняет свои маршруты. Два вечера меня еще могли не хватиться в Академии Галлахер, но сбегать третий вечер подряд — это уже испытывать судьбу.

— Извини. — Я отстранилась. — Заранее не знаю, когда у мамы будут занятия, и когда смогу приехать. Мы живем за городом, и я пока не умею водить, поэтому… прости.

— Но я вообще еще увижу тебя? Чтобы брать уроки самообороны и все такое?

— Я… — Я запнулась, понимая, что дошла до края обрыва, и теперь должна решить, стоит

ли с него бросаться.

Я учусь в лучшей школе страны, говорю на четырнадцати языках! И не могу поговорить с этим парнем? Какой тогда прок в высоком 10? Зачем учить нас тому, что мы и так знаем? На кой черт нам…

И тут я увидела кое-что:

— Ты любишь фильмы про шпионов? Джош внимательно посмотрел на меня.

— М-м-м… конечно.

— Так вот… — Я шагнула поближе к бельведеру, выстроенному в типично американском стиле. Как в «Звуках музыки», как в «Девчонках Гилмор». Но самое главное в розевильском бельведере было кое-что получше мигающих огней — расшатанный камешек в цоколе. (К вашему сведению, шпионы очень любят расшатанные камни.) — Я видела один фильм, очень старый… еще черно-белый… и там девушка очень хотела общаться с одним юношей, но они не могли, потому что это было очень опасно.

— Почему? Потому что он был шпионом?

Он?Порой мужской шовинизм меня поражает! Впрочем, склонность общества недооценивать женщин — один из главных козырей Академии Галлахер. Раздражение прошло, когда я вспомнила, как в две секунды скрутила Джоша и уложила на асфальт.

— Да, — ответила я. — Онбыл шпионом.

— Клево, — кивнул Джош.

— Ты можешь оставлять мне записки вот тут. — Я вынула камешек, под ним открылось небольшое углубление в известке. — Переворачивай камень, и я буду знать, что здесь записка. — Я вставила камень на место другой стороной — на идеально белой поверхности появилось темное пятнышко. — А когда я оставлю записку, я поверну его, как было. Видишь? — Я была очень горда собой. — Мы все время так делали… в Монголии.

Она что, не знает, что существует электронная почта? — представила я, как недоумевает Джош. Аська? Мобильный телефон? Да даже консервные банки на веревке покажутся высокими технологиями по сравнению с тем, что предлагала я. Наверное, он решит, что я сумасшедшая или участвовала в диком эксперименте, где людей замораживали на десятилетия. Хотя я-то знаю, что наука до такого еще не дошла.

Он и правда посмотрел на меня, как на сумасшедшую, поэтому я сказала:

— Ты прав. Это глупо. Ну, мне пора. Было…

— Ками, — остановил он меня. — Ты ведь не обычная девушка, я прав?

Что ж, возможно, Джош тоже очень умен.

Отчет о коммуникации

18 октября во время урока вождения Оперативники заметили знак на «почтовом ящике» (камешек был перевернут) в условленном месте, поэтому агент Морган симулировала желудочное расстройство, и пока все были заняты просмотром очередной серии «Девчонок Гилмор», забрала записку следующего содержания:

Ладно, если твой отец не Аквамен, то, может, он Человек-молния?

Перевод: Пожалуйста,

считай меня забавным, поскольку у меня сейчас очень низкая самооценка, и юмор, возможно, единственное, что мне остается. (Перевод выполнен Макей МакГенри.)

После короткого ответа от Оперативников Объект снова написал через неделю:

Сегодня мой учитель по труду оставил меня после уроков за то, что я не слишком тщательно отшлифовал скворечник. Потом отец заявил, что я должен помогать ему в аптеке хотя бы два вечера в неделю. А вернувшись домой, я обнаружил, что мама приготовила 18 видов бананового хлеба, и я должен был попробовать их все.

Это была пытка.

А как прошел твой день?

Перевод: мне очень комфортно делиться с тобой переживаниями, поскольку ты далека от моей повседневной жизни. Так классно писать тебе эти записки и тайно встречаться. Отношения с тобой ни на что не похожи, в них столько новизны, и мне это нравится. (Перевод выполнен Макей МакГенри с участием Элизабет Сьюттон.)

Оперативники сочли это послание добрым знаком и ожидали от Объекта продолжения общения. Оперативникам казалось, что скоро Объект будет готов к телефонному разговору. Объект делал большие успехи.

Потом они получили вот это:

Это безумие. Ты ведь и сама это понимаешь, правда?

Перевод: Хотя мне пока и нравится необычность наших отношений, ясно, что в долгосрочной перспективе это весьма непрактично. Однако мне интересно посмотреть, куда это нас приведет. (Перевод выполнен Макей МакГенри.)

Из данного послания Оперативники поняли, что нужно продвигаться медленно, чтобы сделать Объект послушным и легко управляемым. Они сошлись во мнении, что необходимо как можно дольше оттягивать момент свиданий, ласк и вообще всяческих формальных событий.

Прошла еще неделя, прежде чем Оперативники получили самое важное сообщение на сегодняшний день:

Можно ли надеяться, что ты сходишь со мной в кино в эту пятницу? Я знаю, что ты, возможно, не сможешь, но я все равно буду ждать тебя (на нашем месте) в семь.

Перевод: ЕСТЬ!!! (Перевод выполнен Камерон Морган и проверен Макей МакГенри.)

У нас есть наше место! И у нас свидание — в кино!

Моя эйфория длилась с той минуты, как я забрала записку и до конца уже привычного разбора операции в нашей комнате. Но на следующее утро я рассуждала уже не как девушка, а как спецагент.

Что, если кино — любимый вид отдыха парней из службы безопасности Академии Галлахер? Что, если фильм будет пошлый, и меня стошнит?

Конфеты «MILK DUDs»! Вдруг карамель застрянет в зубах, и я буду ковырять в коренном зубе, чтобы вытащить ее? Сделать это красиво не удастся — даже не надейтесь! И что мне остается делать? Есть попкорн? Но то же самое может произойти с зернышками!