Я буду мстить
Шрифт:
Я почувствовала, что могу не справиться с охватившим меня раздражением, – Роберт, скажи, чтобы она замолчала, – тяжело вздохнула я. – Она уже задолбала меня этими деньгами. Пусть заткнется, и без нее тошно.
– И в самом деле, Светлана, Женя сама во всем разберется, – примирительно сказал он.
Светлана выскочила из комнаты и громко крикнула:
– Да пошли вы ко всем чертям! Вы мне уже все вместе поперек горла стоите! Надоели! Бездонные денежные мешки!
– Роберт, пойди успокой свою женщину, а то она от жадности потеряет рассудок. Не представляю, как ты будешь
– Я не собираюсь с ней жить, – задумчиво сказал Роберт и обнял меня. – Если ей что-то не нравится, пусть собирает свои чемоданы и едет домой. Ее тут никто не держит.
Когда Роберт притянул меня к себе и хотел было поцеловать, я резко его оттолкнула.
– То, что произошло вчера, была всего-навсего моей прихотью и больше никогда не повторится. Не надо к этому относиться столь серьезно. Выйди, пожалуйста, мне необходимо поговорить с Виктором один на один.
– Какая же ты стерва, но ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, – сквозь зубы процедил Роберт и вышел.
Как только за ним закрылась дверь, я села перед Виктором на корточки и провела пистолетом прямо по его ширинке. Дрожащей рукой он поставил пустую чашку на поднос и тяжело задышал.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень развратная?
– Ты первый.
– Странно. А мне кажется, что тебе говорят об этом каждый день.
– Ты ошибаешься. Ты всего лишь второй мужчина в моей жизни.
– А Роберт стал третьим.
– Роберт стал третьим.
Надавив пистолетом посильнее, я поймала испуганный взгляд Виктора и довольным голосом спросила:
– Тебе страшно?
– Ты уверена, что он не выстрелит?
– Если ты будешь себя хорошо вести, то нет. Мне нужны мои пятьдесят тысяч долларов. Ты слышишь, что я говорю?
– Слышу.
– Как я могу получить их обратно?
– Я думал над этим всю ночь.
– И что же ты придумал?
– Ты знаешь, мне очень тяжело сидеть прикованным к батарее.
– По-другому у нас с тобой не получится. Решай. Ведь я могу заявиться в дом к твоему шефу.
– Как это? – испуганно воскликнул Виктор.
– Так это. Может быть, горничной. Может быть, медсестрой. А может быть, сиделкой. И выведаю, где у него хранятся деньги. Ты ему позвонишь, скажешь, что приступ аппендицита у меня еще не прошел и что я лежу дома. Потом порекомендуешь Игорю Николаевичу ценного работника. Даже если он знает меня в лицо, я смогу поменять внешность. Немного умелого макияжа, и меня никто не узнает.
– Но ты рискуешь…
– Не больше, чем с тобой, – перебила я.
– Игорь Николаевич живет в таком же громадном доме, у него куча охраны, и если он хоть что-то заподозрит, тебя пристрелят, как куропатку.
– Будем надеяться, что он ничего не заподозрит. Сейчас ты наберешь его номер телефона и скажешь, что к тебе из Костромы приехала двоюродная сестра. В институт она не поступила, осталась совсем без работы. Милая, тихая, скромная девушка. Быть может, у твоего шефа найдется для нее какая-нибудь должность на первое время.
– Я же тебе сказал, что это очень рискованно.
– Не переживай. Я знаю, чем рискую.
– А что, по-твоему, в это время должен
– А ты по-прежнему будешь сидеть у этой батареи. И если ты захочешь сделать хоть один ненужный выпад, то мой брат пристрелит тебя как надоевшего щенка.
– Я не смогу тут сидеть, у меня больше нет сил.
– Ничего, потерпишь.
– Неужели ты никогда не сможешь меня простить?!
– Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу ответить на этот вопрос так, как тебе хочется. А теперь к делу. Повторяю еще раз. Мне необходимо пробраться в дом твоего шефа. Пораскинь мозгами и скажи, как это лучше сделать.
Я принесла Виктору телефон и постучала по нему пальцами:
– Ну, давай, дорогой. Немного пофантазируй.
– Ты не ведаешь, что творишь! Я боюсь за тебя, как представлю, что может случиться, сердце останавливается…
– Не умрешь. Такие, как ты, не умирают.
– Ты по-прежнему не хочешь мне верить…
– Звони, – глухо сказала я и придвинула телефон как можно ближе.
Виктор тяжело вздохнул и набрал номер. Тоскливо глядя на меня, он заговорил в трубку:
– Игорь Николаевич, здравствуйте, это Виктор. Женя лежит с температурой. Я думаю, что еще несколько дней – и ей будет лучше. Я нахожусь рядом и строго контролирую ситуацию.
Услышав последнюю фразу, я усмехнулась.
– Игорь Николаевич, я звоню вам по одному очень деликатному делу. У меня к вам небольшая просьба. Дело в том, что ко мне приехала двоюродная сестра. Она родом из Костромы. Очень скромная, приятная, вежливая девушка. В общем, она приехала поступать в институт, да не добрала баллов. Сами знаете, какое сейчас время. Учеба нынче платная, а на бесплатном – настоящее столпотворение. Будет теперь на следующий год поступать. Мне бы не хотелось ее обратно домой отсылать. Пропадет ведь девчонка. Больно красивая. Может, у вас в доме есть какое-нибудь местечко горничной или посудницы. Она очень трудолюбивая, чистоплотная. Я за нее ручаюсь. Мне бы ее на время пристроить. Я как немного с делами расхлебаюсь, что-нибудь для нее подыщу.
Он замолчал и нахмурился, внимательно слушая своего босса.
– Даже не знаю, как вас благодарить. Огромное спасибо. Она скоро подъедет. – Сказав это, Виктор положил трубку и, почти задыхаясь, сказал:
– Налей виски.
Сделав несколько глотков, Виктор пристально посмотрел на пистолет, потом перевел взгляд на мои ноги и допил виски.
– Игорь Николаевич ждет тебя в своем загородном доме ровно через три часа. Записывай адрес.
Достав из шкафа листок и карандаш, я записала адрес, сложила листок и сунула себе в карман.
– Вот видишь, все получилось, – потрепала я Виктора по щеке. – В тебе погиб великий актер. У тебя сумасшедший талант пудрить мозги. Сначала ты запудрил мозги мне, а теперь Игорю Николаевичу. Тебе было нужно поступать в театральный институт. Уверена, ты получал бы только главные роли.
– Зря ты так… Знаешь, а ты совсем не похожа на молодую девушку, которая не поступила в институт.
– Что ж я, по-твоему, старая, что ли?
– Не старая. Ты не похожа на забитую скромницу-провинциалку, приехавшую из далекой глубинки.