Я-беда
Шрифт:
– Н-да, тут я просчиталась, надо было просить третий курс меда.
– Поздно, мелкая. А татуировку сделал, поспорив с другом на не очень трезвую голову.
– Везде мужики одинаковые, - улыбнулась, приподнимаясь и ища глазами одежду.
– Ты куда-то собралась?
– темный сцепил руки в замок на моей талии.
– Да. Наверх, - во-первых, лежать на полу все-таки было не очень удобно, а во-вторых, очень хотелось есть.
– Есть хочешь, - кивнул он сам себе, поднимаясь и поднимая меня, я удивленно уставилась на эльфа.
– Та же проблема, -
– То есть есть ты уже не хочешь?
– проследил он за моим взглядом. И сказано это было так... В общем, суккубам есть чему у него поучиться.
– Хочу, очень хочу, честное собирательское, - твердо кивнула, натягивая шорты.
Через час сытые и довольные мы сидели в гостиной перед телевизором. Точнее, сидел Салазар, я как-то незаметно для себя сползла к нему на колени и дремала, изредка отвечая на вопросы. Слишком нравилось мне то, как он легко перебирает мои волосы, даже зуд в руке отошел на второй план. Чешется и чешется, хрен с ней. Нет на ладони ничего, я проверяла.
– Мелкая, ты захрапишь сейчас, пошли в кровать.
– Это предложение?
– лениво улыбнулась, открывая один глаз.
– И я не храплю.
– Откуда такая уверенность?
– вроде бы шутливо спросил темный, но руки на моей голове замерли.
– Никто не жаловался, - пожала плечами.
– И много их было?
– в голосе сейчас слышалась сталь, пришлось открывать второй глаз.
– Кого "их"?
– Тех, кто должен был жаловаться?
– Шестеро, - широко улыбнулась.
– Тебе двадцать пять, а мужиков...
– А кто говорил о мужиках?
– почти натурально удалось удивиться мне.
– С женщинами?
– Что "с женщинами"?
– я продолжала разыгрывать из себя идиотку, наблюдая, как хмурится темный. Вот уже и в воздухе вокруг него замелькали тонкие нити хаоса.
– Ты спала с женщинами?
– Ага, - кивнула.
– Как долго?
– С двенадцати и до двадцати, каждый год, - я невинно хлопнула ресницами, а эльф пошел пятнами.
– С двенадцати?!
– рыкнул он.
– Да. Знаешь, когда злишься, у тебя кончики ушей краснеют, - я протянула руку и осторожно провела по острому уху. Салазар шумно вдохнул.
– А твои родители?
– А что родители?
– Они знали?
– Конечно. Мама считала, что это только пойдет мне на пользу, папа ее полностью поддерживал. Решение было принято совместно на семейном совете.
– Что?!
Нить хаоса хлестнула в стену, на скулах эльфа заиграли желваки. Так, пора заканчивать, а то на ремонте разорюсь.
– Честно говоря, не понимаю, почему ты злишься. Я же говорила, что училась в пансионате при Совете, мы с девчонками делили одну комнату.
Темный хотел что-то сказать, но только с шумом захлопнул челюсти, глупо моргнул пару раз, а я начала тихонько сползать с его колен. Валить пора. Пора валить. И быстро!
– Веста!
– прогремело мне в спину, я расхохоталась.
– Око за око, ушастый!
–
Хотя да, я была немного разочарована. Хотелось повторения феерического секса.
Да что ж эта чертова рука так чешется?
Я взглянула на девственно чистую ладонь и включила душ.
Здороваться буду.
Салазар, пятый граф Ромирский.
Вот уж, действительно, головная боль.
Я все еще сидел на диване, тихо посмеиваясь над собой.
И улизнула так ловко, а главное, вовремя, пока я не очухался.
Черт, мелкая ведь еще совсем, я старше ее на восемьдесят три года, а у меня голову сносит от одного ее запаха, как у мальчишки. И ее волосы... Никогда не думал, что перебирание чужих волос может доставить такое удовольствие. Они как шелк, как черная вода - тяжелая переливающаяся копна. Кажется, у меня только что появился собственный маленький фетиш.
Со второго этажа до меня донесся шум воды.
А она ведь оглянулась, когда уходила. Только вот не было в ее глазах ни приглашения, ни досады, лишь легкая улыбка. С другой стороны...
Шум воды подсказал, где именно искать хозяйку дома. Я повернул ручку и переступил порог, оглядываясь. Большая светлая комната в кофейных тонах, кровать на возвышении, точнее, просто матрас, с кучей подушечек и подушек, трюмо и две двери: одна, очевидно, в гардеробную, вторая - в ванную. Странно, но в комнате царил почти идеальный порядок: все расставлено и разложено по своим местам, все аккуратно, нигде ни пылинки.
Ну, практически все. Рядом с закрытой дверью, из-за которой доносились звуки льющейся воды, одиноко лежал клочок ткани, скорее всего, потерянный хозяйкой по дороге. Я поднял лоскуток и уставился на черный атлас, тут же представляя себе, как эти трусики смотрятся на Весте, больше открывая, нежели пряча, подчеркивая идеальную попку и длину ног.
Тряхнул головой, бросил на кровать соблазнительную тряпочку и осторожно повернул ручку. Но дверь не поддалась. Закрылась? Специально от меня или это просто привычка? Странная привычка для той, кто, как я понял, уже давно живет одна. С другой стороны, вполне объяснимая для той, кто провел свои юношеские годы в окружении одних девчонок.
Легкий щелчок пальцами, и я уже стою внутри.
Великая Мать, зачем люди придумали прозрачные душевые кабины?
Веста стояла ко мне полу-боком, подставив лицо под струи воды, смывая белую пену с волос, а по нежной коже вниз стекали капли и пузырьки, обрисовывая контур тела, повторяя каждый изгиб, каждую впадинку и соблазнительную выпуклость.
Все ниже, ниже. Ниже.
Я, завороженный, зачарованный, смотрел, как Ви откидывает голову назад, как тонкие пальцы массируют кожу затылка, приподнимая волосы. Смотрел на ее закрытые глаза и полуоткрытые губы. Нет зрелища более возбуждающего, чем женщина, получающая удовольствие. Нет зрелища более возбуждающего, чем Веста.