Я, Аримго
Шрифт:
– Неужели?
– Понимаю сомнения твои, но поверь: на сей раз действительно без шуток. Впрочем, Матвей Кузьмич поведает об этом больше. Вроде бы на старом кладбище опять неспокойно.
– А где оно?
– Старосту навести, он укажет точно. А я, увы, в те места давно уж не забираюсь. На всякий случай прими амулет, от немёртвых защищающий.
Получен предмет: амулет блаженного Кириария. Особые свойства: возможность кастовать умение Экзорцизм три раза в сутки.
–
– Похоже на то. Однако будь осторожен, помни: за шалостями этими всегда злое волшебство стоит. Даже не пытайся в бой с ним вступать! Тёмные колдуны сильной магией владеют, нелегко противостоять ей.
Так и тянуло сказать – плавали уже, знаем. Но старик прав – тогда на мне висели мощнейшие бафы, и сражались целой толпой. В одиночку даже с усилялками теми с личем не справился бы.
– Ладно, постараюсь. Пойду тогда проверю старосту, выясню, чего там стряслось.
И, не откладывая, отправляюсь прямиком туда. Едва приоткрываю калитку, сразу же раздаётся грозный рык и на ведущую к избе тропинку выскакивает волкодав.
– Опять воюешь с целым светом? – невесело улыбаюсь ему навстречу, не пытаясь делать шаг вперёд. – Пойми, большинство приходящих сюда хорошие, ну или по крайней мере не сволочи, готовые от нечего делать прирезать ближнего своего. Лишь немногих стоит по-настоящему опасаться. Но разве не для того даётся нам интуиция? А ваше собачье чутьё ещё тоньше, за версту должно сигнализировать, кто в гости пожаловал.
Склонив голову набок, пёс внимательно слушает, но остаётся настороже.
– Прекрасно понимаю твоё тогдашнее состояние. Ты к людям со всей душой, а они наотмашь. Увы, наш мир несовершенен, и моральным уродам в нём тоже пока находится место. Но ведь и в наших силах сделать его чуть-чуть лучше, правда… Дружок? Тебя ведь именно так раньше звали?
Волкодав недоверчиво фыркает. И вдруг, встряхнувшись, встаёт на задние лапы, а передние кладёт мне на плечи, не забыв облизать щёки своим длинным шершавым языком.
– Ну, ну, полегче, ты вон какой большой, уронишь ненароком! – приговариваю я, кожей ощущая влажное горячее дыхание четвероногого друга человека.
Внимание! Ввиду успешного применения навык Дипломатия получает пять очков умений. До следующего ранга необходимо ещё 45 очков.
– Ого, вот это зрелище! Марфа, иди быстрей, не каждый день такое увидишь!
Вслед за старостой на крыльце появилась его жена.
– Ты глянь только: кажись, Драчун наш сыскал-таки себе приятеля!
– А чего такого, если человек хороший. Давно пора характером ему смягчаться, всю округу оббрехать успел. Народ честной мимо дома нашего лишний раз старается не ходить, эдак вообще без соседей останемся.
– Без верного сторожа тоже несладко придётся, от ворья отбою не станет, - возразил Матвей Кузьмич. – Хотя когда зазря, оно тоже ни к чему. Ну-ка, Драчун, освобождай проход, дай человеку возможность об очередной победе над чудищами отчитаться.
– Вынужден огорчить: всего лишь откликнуться на ваше желание
– О да, совсем запамятовал: ведь именно ты и спрашивал, где найти отца Никодима! Последнее время тут много новых лиц, неудивительно и напутать. Теперь, однако, постараюсь запомнить. Проходи-ка в избу, такие вопросы на ходу не решаются.
Потрепав напоследок пса по загривку, захожу в светлицу. Вновь усаживают за стол, который теперь украшает пузатый самовар, а угощением идут корзинки с бубликами, вазочки с пирожками и пряниками, пиалы, наполненные душистым мёдом. Почти сразу передо мной появляется блюдце с горячим чаем.
Сняв с полки слегка запылившуюся керамическую бутыль, староста набулькал в своё и моё блюдца по нескольку капель тёмно-коричневой с легко узнаваемым запахом.
– Бальзам иноземный, нефентидскими купцами привезённый, - подтвердил он мои подозрения. – Очень от нервов, сказывают, помогает.
– Если кружалами не пить, - подпустила шпильку жена.
– Где ты их видишь? В бутыли этой хорошо если полштофа поместится, а я ею год уже пользуюсь, и ещё треть осталась, может даже больше. Оно и лекарь басурманский предупреждал тогда: пей по чуть-чуть, иначе эффекта не будет.
Диспут на одну из извечных тем пришлось прерывать.
– Отец Никодим сообщил мне, будто на старом кладбище неспокойно.
– Именно так, - охотно подтвердил староста. – Когда-то, задолго до рождения моего деда, деревенька наша в другом месте располагалась, верстах в десяти выше по течению. Жили – не тужили, хлеб сеяли, детей растили. В-общем, как мы сейчас. Но приключилась напасть нежданная: шёл как-то мимо старичок босоногий, и вздумал попросить у Федьки Ржавого, скопидома местного, краюху хлеба. А тот ему: ступай, мол, своей дорогой, неурожай у нас, самим жрать нечего. Взглянул тогда старик на морду его круглую, на хозяйство немалое, да и молвил: я-то уйду, но будь по-твоему – отныне перестанет земля здешняя родить до скончания веков. И в тот же мог исчез, словно и не было никого вовсе. Колдун приходил, не иначе! С той поры и захирела Старая Щуковка: посевы погибали, от заморозков, града или грызунами поеденные, скот приплода не давал. Погоревали жители, да порешили на другое место перебираться, а Федьку выгнали взашей – раз накликал беду, уходи и не возвращайся.
– Так, может, из-за проклятия того и неприятности нынешние?
– Возможно, - не стал спорить Матвей Кузьмич. – Хотя о поднятии мёртвых из могил в нём вроде бы не упоминалось. Да и шалить погост тамошний не очень давно начал. В позапрошлом году, кажись, сельчане впервые мертвецов оттуда повстречали.
– Погодите: но разве церковь здешняя не должна подобными делами заниматься?
– Вроде да, а толку то? Трижды просил отца Афанасия с кладбищем разобраться. На какое-то время помогало, а потом опять всё заново. Вот и на сей раз: пошли девки в лес по грибы, да на ожившего скелета наткнулись, с визгом прибежали обратно. Ну и подумал я: раз клирики мышей совсем ловить перестали, попробую-ка обратиться за помощью к отцу Никодиму, авось его ученик толковее окажется.