Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Итак, что же получается?
– вопросительно развел руки в стороны Завки.
– Одна умная мысль противоречит другой?.. Но означает ли это, что незнание лучше знания? Конечно, нет. Слепой курице каждый камень кажется зерном, а невежда может жениться на собственной матери... Не умея определить скорости лодки, не сумеешь сравнить ее со скоростью другой лодки... И кто же станет рассказывать лягушке, живущей в колодце, о красоте моря?.. Кто знает, тот делает сразу, кто не знает - долго кусает палец... "Не знаю" это почти одно слово, "знаю" -

начало сотен слов. Наверное, поэтому печаль мудрости все-таки лучше горечи невежества, ибо от знания не устают - его не носят на спине, а получившие известие о приближении врага, не позволят разрушить свой город внезапно...

– Учитель, - перебил Завки улыбающийся Хамза, - значит, воспитанности лучше всего учиться у невоспитанного?

– Могу ответить тебе на твой вопрос очень коротко...
– Губы Завки тоже тронула улыбка.
– Курица всегда говорит: "Воспитанность есть воспитанность". И, наклонив голову, входит в курятник.

Степан Соколов захохотал. Никогда еще не приходилось ему за все годы жизни в Туркестане присутствовать при беседе двух людей, владеющих тайнами витиеватого восточного разговора, в котором каждая фраза помимо своего основного значения имела еще и некий скрытый, полузагадочный смысл... Да к тому же старший из участников разговора так остроумно ответил своему младшему собеседнику. Вот это да! Вот это скор на язычок учитель! Важно он отбрил Хамзу, ловко!

...Неожиданно в комнату вернулась Аксинья. На лице ее была

тревога.

– Ачахон пришла, - сказала она Хамзе, - просит выйти.

Ачахон, закрываясь паранджой, стояла около крыльца.

– Что случилось?
– спросил Хамза.

– Маме стало хуже... Она хочет видеть тебя... Отец послал меня за тобой...

Полковник Медынский, одетый в штатский костюм, сидел в темной глубине закрытого экипажа, низко надвинув на лоб мягкую шляпу. Рядом, возле полуоткрытой дверцы, стоял в черном парике (действительно, родная мать не узнала бы) капитан Китаев, загримированный под чиновника из городской управы:

картуз, чесучовая двойка, трость...

– Он был сегодня у Соколова, - вполголоса сказал Китаев.
– Сейчас вернулся домой. Надеюсь, не с пустыми руками.

– Мог захватить с собой что-нибудь, имеющее отношение к месту и дню маевки?

– Пока не знаю. Надо проверить. У меня все готово.

– Ваш человек на месте?

– На месте.

– С богом, - перекрестился Медынский.

Когда брат и сестра вошли в дом, ибн Ямин сидел у постели жены, изредка проводя по пересохшим губам Джахон-буви мокрой тряпкой.

В комнатах было тихо. Тускло светилась в нише керосиновая лампа. Пламя ее, вздрагивая, бросало на стены неровные тени.

Хамза опустимся на колени у изголовья матери.

– Сынок, - тихо сказала Джахон-бувп и открыла глаза,

ты успел...

Тяжело дыша, она смотрела перед собой невидящим, угасающим взглядом. В зрачках промелькнули какие-то неземные, последние тени - боль, благодарность, прощание... Опустились

веки...

–

Не удалось мне увидеть моих внуков, - прошептала Джахон-буви горестно и печально, - не расцвело твое счастье, сынок... Аллах обошел нас своей милостью, наказал своим гневом...

Что же, на все его воля. Судьбу, видно, не изменишь... И Зубейда ушла, не достигнув заветного... Да простится ей ее грех... Тяжко мне на душе, дети... Отец, дай воды... Сынок, не живи больше один, женись...

Хамза проглотил подошедший к горлу комок. Мать заболела

сразу после его выздоровления. Он понимал, что его болезнь отняла у нее последние силы.

Джахон-буви открыла глаза, обвела взглядом мужа, дочь, сына. Долго смотрела на каждого, что-то сказала.

– Отец!
– заплакала Ачахон.
– Она просит вас благословить ее...

Ибн Ямин, захлебываясь слезами, провел по лицу руками.

– Мать, прости меня... Мы столько прожили вместе, столько детей было у нас... Спасибо аллаху, мы всегда жили дружно...

Если я чем-нибудь обидел тебя, то прости меня, прости... Я же только благодарен тебе, тысячу раз благодарен за все... Прощай, прощай...

Рядом рыдала Ачахон, но Хамза не верил, что мать умирает.

Ему казалось, что все это неправда, сейчас все изменится, мать встанет, зажжет в доме все лампы и свечи, накроет стол, и они сядут ужинать всей семьей...

– Просите благословения, дети, - сказал сквозь слезы ибн Ямин.

Ачахон припала к умирающей, гладила рукой ее волосы, лицо...

Хамзу охватил ужас. Нет, все это было правдой! Смерть приближалась, вошла в их дом.

– Мама, мама.
– зашептал он, закрывая лицо руками и чувствуя, как лед прикоснулся к его спине, - не надо, не надо... Вы поправитесь, у вас будут внуки, вы увидите их...

Плачущая Ачахон, тронув брата за плечо, показала на отца.

Ибн Ямин, причащая жену, уже читал над ней прощальную суру из корана главу "Оятал курси".

Хамза застыл в оцепенении. Джахон-буви дышала все реже и реже, едва различимо... Судорожное движение подбородком в сторону сына - словно хотела что-то сказать, самое главное, словно хотела предупредить о чем-то, предостеречь...

– Она умерла, - хрипло, задушенно сказал ибн Ямин, прервав чтение. Аллах взял ее к себе...

И вдруг резко распахнулись двери дома ибн Ямина. Вошли сразу несколько человек.

Полицейский.

Двое в чалмах и халатах, подпоясанные форменными ремнями с бляхами, чиновники местной туземной администрации.

И странный господин с длинными черными волосами в картузе.

– Обыск!
– громко и отрывисто сказал один из чиновников.

Хамза не верил своим глазам, ушам. Что им нужно здесь, этим людям? Неужели не видят они, что произошло здесь?

– У нас в доме покойная, - сдвинув брови, медленно начал подниматься с места Хамза.

– Весьма сожалею, - участливо произнес странный черноволосый господин, - но у нас есть указание произвести у вас обыск сегодня при любых обстоятельствах.

Поделиться:
Популярные книги

Повседневная жизнь Испании Золотого века

Дефурно Марселен
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
культурология
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь Испании Золотого века

Простолюдин

Рокотов Алексей
1. Путь князя
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.25
рейтинг книги
Простолюдин

Перешагнуть пропасть

Муравьёв Константин Николаевич
1. Перешагнуть пропасть
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
8.38
рейтинг книги
Перешагнуть пропасть

Неудержимый. Книга VI

Боярский Андрей
6. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга VI

Избранное

Скоп Юрий Сергеевич
Проза:
советская классическая проза
6.25
рейтинг книги
Избранное

А. Смолин, ведьмак. Цикл

Васильев Андрей Александрович
А. Смолин, ведьмак
Фантастика:
городское фэнтези
5.00
рейтинг книги
А. Смолин, ведьмак. Цикл

После Кастанеды: дальнейшее исследование

Ксендзюк Алексей Петрович
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
После Кастанеды: дальнейшее исследование

Я до сих пор царь. Книга XXXII

Дрейк Сириус
32. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Я до сих пор царь. Книга XXXII

Бастард Императора. Том 5

Орлов Андрей Юрьевич
5. Бастард Императора
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бастард Императора. Том 5

Очерки времён и событий из истории российских евреев том 4

Кандель Феликс Соломонович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Очерки времён и событий из истории российских евреев том 4

Первый среди равных. Книга IV

Бор Жорж
4. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга IV

Самоучитель мудрости, или Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Казакевич Александр Владимирович
Научно-образовательная:
психология
7.25
рейтинг книги
Самоучитель мудрости, или Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Тарасов Ник
5. Воронцов. Перезагрузка
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
фантастика: прочее
6.20
рейтинг книги
Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Настольная книга нотариуса

Гонгало Б. М.
Научно-образовательная:
юриспруденция
5.00
рейтинг книги
Настольная книга нотариуса