Чтение онлайн

– Джей, мне уже страшно, – Дик даже попытался придать своему лицу выражение святого ужаса. Почти получилось. – Что такое?

– Ну как бы сказать, – Тодд замялся, пытаясь придумать, как бы помягче сформулировать вертевшиеся в мыслях вопросы. – Понимаешь, у нас с тобой сейчас все очень… странно. И я хотел бы понять, насколько все… странно.

– Так, – Грейсон прищурился.

– Короче! – смягчить не выходило. – Ты гей?

Дик поставил стакан на пол и задумчиво посмотрел на Джейсона.

–

Все-таки заметно, да?

Кажется, Тодд едва не задохнулся.

– Как тебе сказать… – продавил он, пытаясь уложить новую информацию у себя в голове.

– На самом деле хорошо, что ты этот разговор начал, – лицо у Дика было серьезным. Он тяжело вздохнул и продолжил. – Я все не знал, как тебе это сказать.

– Что? – Джейсон очень надеялся, что не начал заикаться.

Это было как раз то, к чему он оказался не готов.

– Понимаешь, я уже давно смотрю на тебя, и… – он не договорил, на середине фразы заходясь громким хохотом и заваливаясь на кровать.

– Грейсон, ты как? – хлопая глазами и уже не понимая, что происходит, поинтересовался Тодд.

– Я… ха-ха-ха… ой, не могу… ха-ха, – Дик честно пытался сказать что-нибудь связное, но только сильнее заходился смехом, катаясь по кровати.

Учитывая, что координация у него все еще была немного нарушена, неудивительно, что Грейсон свалился на пол. Продолжая хохотать, взрываясь с новой силой при каждом взгляде на немного прибалдевшего от такой картины Джейсона.

– Дик, черт возьми! – Тодд не мог долго терпеть такую наглость.

– Ты бы видел свою рожу, – сквозь смех протянул Грейсон. – Чудо!

– Ты меня… – осознание накрыло внезапно. – Развел?

– Ты сам себя развел! – запротестовал катающийся по полу Дик.

Конечно, он понимал, что это было немного жестоко, но никто не заставлял Джейсона приходить с такими расспросами. Грейсон просто не смог удержаться, чтобы не поиздеваться. Вообще-то он планировал помучить Тодда еще несколько минут, но остановить хохот, рвущийся наружу из-за вытягивающегося с каждой секундой лица Джейсона, было невозможно.

– Ну ты и придурок, Дик! – обиделся Красный Колпак.

– А что, ты уже начал надеяться, да?

– О, заткнись, – выдохнул Тодд, готовый броситься с кулаками на ржущего идиота.

– Не-е-ет, – не унимался Грейсон. – Ты мне сейчас расскажешь, как тебе такая мысль в голову пришла и как давно?

– Ты сам виноват, – Джейсон честно хотел выглядеть обиженным и оскорбленным, но грейсоновская фирменная улыбка до ушей обезоруживала и сбивала с настроя. Особенно если учесть все, что происходило с ними в последнее время. – Обнимаешься вечно, простил меня, по головке гладишь… что я мог подумать?

– Да мне тебя, кретина зеленого, жалко стало! – Дик вновь начал хохотать. –

А ты-ы…

– Это все Дрейк меня надоумил, – начал оправдываться Тодд. – Прибью, паршивца. А ты, придурок, в следующий раз жалей меня по-нормальному, без своих дебильных замашек.

– Ну ты меня еще поучи, – фыркнул Грейсон, дергая его за руку так, чтобы Джейсон оказался рядом с ним на полу, и сгребая в объятия. – Балбес.

Он не сказал всего. Не сказал истинную причину того, почему ему было жалко Тодда.

Потому что кое-что из событий этой ночи Дик все-таки помнил.

Споткнувшись, Грейсон с размаху шлепнулся на кровать, найдя, правда, в себе силы развернуться и сесть.

– Джей! – требовательно протянул он, глядя на застывшего в дверях Тодда. – Иди… ик… сюда.

– Можно? – неуверенно спросил Джейсон.

Для пьяного у него было слишком серьезное выражение лица.

– Нет, – хохотнул Дик. – Я просто так… ик… тебя позвал.

Тодд сделал несколько не слишком твердых шагов, а затем бухнулся перед Грейсоном на колени, обнимая его ноги и пряча лицо.

– Прости, – выдавил он. – Прости, Птичка. Я мудак. Я такой конченый мудак…

– Джей, – почти трезвея, Дик сполз с кровати и схватил ладонями лицо Джейсона, не давая ему спрятаться еще раз. – Я не злюсь.

– Что же я натворил, братик, – хрипло выговорил Тодд, переходя на отчаянный пьяный крик. – Что я наделал?

По щекам Джейсона бежали слезы. Грейсон ладонью отер его лицо, но вовремя понял всю бесполезность этого действия, поэтому просто прижал Тодда к себе. К горлу подступил комок.

– Я не злюсь, – проговорил Дик, чувствуя в глазах предательскую влагу, чувствуя, как Джейсон вцепился в него и тихо воет, уже не пытаясь что-нибудь сказать. – Не злюсь, правда. Не злюсь.

Дверь приоткрылась, и на пороге возник Альфред с бутылкой лучшего коньяка из винного погреба Уэйнов на подносе. Тактично промолчав, дворецкий поставил на опрокинутую, кажется самим Грейсоном, тумбочку напиток, два бокала и тарелку с закусками. Удалился Альфред все так же, молча, лишь бросив напоследок встревоженный взгляд.

– Дикки, – снова подал голос Джейсон. – Братишка…

– Я не злюсь, – повторил Дик, обнимая Тодда так, что ему практически трудно было дышать. – Больше не злюсь.

Боль никуда не исчезла. Алкоголь не затуманил ее, не притупил, как хотелось, а только разжег, растравил и пролился, обжигая края слишком свежих ран в душах обоих. Джейсон пытался избавиться от разъедающего изнутри чувства вины. Дик хотел бы стереть из памяти последние недели своей жизни.

Они сидели на полу, обнявшись и беззвучно плача из-за невозможности избавиться от преследующих их демонов.