Чтение онлайн

Тим подумал минуту, не отрывая от старшего брата чуть прищуренного взгляда, а потом сказал:

– Ладно. Я не Дик, конечно, но ты дотащил меня до комнаты, и я должен тебе доброе дело. Ложись. На твои красные глаза нет сил смотреть.

Спорить с таким тоном Красного Робина было сложно, поэтому Тодд послушно пристроился рядом и закрыл глаза. Подросток выключил свет, надеясь, что смог разобраться хотя бы с одной из проблем.

– Это я пытал Дика, – через несколько минут молчания произнес Джейсон.

Удерживать это в себе было уже невозможно. Он зажмурился и закусил губу, зная,

что сейчас младший брат выгонит его и больше никогда не захочет видеть.

– Повтори, – Тим резко сел.

– Это я пытал Дика, – послушно повторил Тодд, тоже садясь. – Я, Тим. Все, что ты видел, сделал я.

– Зачем? – подросток потянулся, чтобы снова включить свет.

– Я спасал ему жизнь.

– Рассказывай, – потребовал Тим. – С самого начала.

Джейсон вздохнул, собираясь с духом, и, недоверчиво посмотрев на слишком спокойного брата, начал рассказывать.

Противный кашель абсолютно не давал спать. Дэмиен вертелся с бока на бок, пытаясь устроиться так, чтобы откашляться, Дэмиен ходил по комнате, пиная все, что попадалось под ногу, Дэмиен был в бешенстве.

Проклятая болезнь не давала выходить в патруль вместе с отцом. Пенниуорт пичкал его отвратительными лекарствами. Но кашель все равно не проходил уже вторую неделю. А теперь к нему добавился еще и насморк. Робин ненавидел весь белый свет, но поделать ничего не мог. Приходилось терпеть лечение, надеясь на то, что он вволю отыграется на преступниках, когда поправится. Ругаться с Дрейком было уже не интересно, а лезть к Тодду и Грейсону не было ни малейшего желания. Два старших брата вели себя слишком странно, и пришлось даже сговориться с Тимом, чтобы выяснить, что же случилось. Пока, правда, их попытки вытянуть хоть что-нибудь из Джейсона и Дика были напрасными. Тодд переводил тему или увлекал его чем-нибудь интересным еще до того, как Дэмиен успевал задать вопрос. А Грейсон… Грейсон, кажется, спятил.

Уэйн-младший плюхнулся на кровать, в надежде, что хотя бы на этот раз у него получится уснуть до того, как его настигнет новый приступ кашля. У него почти вышло, когда за стеной раздался громкий полный боли крик.

Это помещение было ему слишком хорошо знакомо. Дик провел здесь пять дней. Разве что на этот раз он не был связан.

Прямо перед ним за руки был подвешен Красный Колпак.

Грейсон почувствовал страшный прилив ярости. До темноты в глазах. В руках оказалась монтировка. С ненавистью Дик начал наносить удары своему мучителю, крича и задыхаясь от злобы.

– Пожалуйста! Не надо! Дик, пожалуйста!

Грейсон посмотрел на висевшего перед ним человека и отшатнулся. Монтировка выпала из рук.

Джейсон. Лет четырнадцати. Избитый. Плачущий.

– Джей… – прошептал Дик, понимая, что творит. – Я сейчас. Сейчас сниму тебя. Держись.

– Птичка, осторожно!!! – крикнул мальчишка, глядя куда-то за его спину.

Грейсон и сам слышал скрип двери, поэтому обернулся.

В дверях стоял Джейсон. Прежде чем Дик успел удивиться, Тодд сделал несколько выстрелов в себя-ребенка.

– Что ты творишь? – заорал Грейсон, беспомощно хватая падающее тело младшего брата.

–

У меня не было выбора, – тихо сказал Джейсон. – Либо он. Либо ты. Я выбрал тебя. Мне пришлось это сделать.

С каждым словом Тодд подходил все ближе, и в какой-то момент Дик почувствовал его ладонь у себя на плече.

– Не прикасайся ко мне! – крикнул Грейсон. – Не трогай! Не смей!

Он схватил Джейсона за руку и резко дернул на себя, но тот увернулся и смог ударить Дика в ухо. Грейсон отшатнулся, на несколько мгновений теряя возможность видеть и ориентироваться в пространстве, а затем…

…проснулся.

– Грейсон! – проорали ему в самое ухо. Дик узнал Дэмиена.

Видимо, он боролся именно с мальчишкой, прибежавшим на крик. Принял за оживший образ из своего сна, слишком живой и слишком болезненный.

«Черт, Дик, – раздражаясь на самого себя, подумал он. – Соберись. Возьми себя в руки и прекрати думать об этом. Или найди в себе смелости поговорить с Джейсоном».

За эти пять дней Грейсон несколько раз подходил к комнате Тодда, но в итоге так и не решался войти. Дик хотел поговорить, задать уйму вопросов, выговориться, черт возьми! Ему нужно было выплеснуть то, что кипело внутри, и единственным, кому он мог не врать о случившемся, по иронии был Красный Колпак. Что-то останавливало. Возможно, прошло еще слишком мало времени, чтобы можно было отнестись к предательству легче. Пусть даже теперь были известны истинные причины такого поступка.

– Грейсон, ты завис? – оклик сопровождался звонкой пощечиной и тяжелым кашлем.

– Задумался, – на автомате выпалил Дик.

Младший брат сурово посмотрел на него и шмыгнул носом.

– Ты слишком много думаешь в последние дни.

– У меня была тяжелая неделя, – попытался отмахнуться Грейсон.

– Поэтому ты не улыбаешься? – тихо спросил мальчишка.

Дик взглянул на серьезного Дэмиена и почувствовал легкий укол стыда. Он слишком закопался в себе и своих размышлениях по поводу того, что произошло в тюрьме, и не замечал, что творится в семье. Младшие братья переживали за него, а он был…

«Козлом», – пронесся в голове голос Тима.

– И поэтому тоже, – со вздохом ответил Грейсон. – Давай на кровать. Итак кашляешь так, что весь особняк слышит!

Робин послушно поднялся с пола, на который они оба упали в пылу борьбы, и заполз в постель, нагло устраиваясь под одеялом. Дик вздохнул и сел рядом, понимая, что вытурить мальчишку уже не получится.

– Что с тобой, Грейсон? – обеспокоено спросил Дэмиен, когда старший брат в очередной раз за день попытался уйти в себя. – Это из-за Тодда?

– Отчасти, – отстраненно сказал Дик, потирая глаза. Сон ушел, но в голове все равно был тяжелый гул. – Все будет нормально, Дэмиен. Спи.

Младший хотел было что-то сказать, но зашелся ужасающим кашлем. Пришлось усадить его рядом с собой, чтобы хоть как-то облегчить мучения.

– Ненавижу, – просипел мальчишка, когда все-таки смог немного откашляться.

– Ты хотя бы лечишься? – поинтересовался Грейсон, ласково гладя брата по спине. Зная его характер, нетрудно предположить, что все лекарства, которые давал ему Альфред, в итоге оказывались в унитазе.