Чтение онлайн

Найти подходящий по размерам древесный сук было делом считаных секунд – Иван быстро установил распорку между водительским сиденьем и педалью, а сам перебрался на место пассажира, открыл дверь до щелчка фиксатора и на всякий случай уперся в нее ногой.

Ствол автомата лег в проем опущенного ветрового стекла.

Внедорожник уже тронулся с места, постепенно набирая скорость, когда впереди полыхнул очередной лазерный залп, четко обозначив позицию Чужих.

Когда до нее осталось меньше километра, Лозин наконец увидел копошащиеся у обочины смутные фигуры и, прицелившись, коснулся сенсора огня.

Он мог лишь предугадывать психологию пришельцев, но фактор

внезапности оказал на них парализующее воздействие: машина без водителя, по-прежнему набирая скорость, неслась по прямому отрезку старого асфальтобетонного шоссе; из-за приоткрытой пассажирской двери, сквозь проем опущенного ветрового стекла, короткими, прицельными очередями бил автомат, а в ответ не полыхнуло ни единого лазерного разряда…

Чужие явно не ожидали атаки с тыла: в свете разгорающегося пожара, над обочиной вдруг начали возникать их фигуры, но вскочивших противников тут же валили на землю автоматные очереди, лишь одного из них, наиболее проворного, попытавшегося перебежать на другую сторону дорожного полотна, с глухим звуком ударило о бампер «Тайги». Тело пришельца мешком отлетело в сторону, но и машину начало заносить…

Вторая замеченная Иваном позиция Чужих приближалась с угрожающей скоростью, а машина уже сошла с дороги, двумя колесами врывшись в обочину, отчего ее понесло боком, грозя в следующую секунду перевернуть на крышу, и лейтенант понял, что его спонтанный план сработал едва ли наполовину…

До горящего кустарника и спасительных укреплений оставалось еще метров сто пятьдесят, когда машина начала переворачиваться.

Несмотря на стремительное, непредсказуемое развитие событий, Иван успел сгруппироваться и выпрыгнуть из кабины с таким расчетом, чтобы сразу скатиться за насыпь дороги, по другую сторону от пришельцев, однако он приземлился не на песчаный скат… Удар о растрескавшийся асфальтобетон оказался неожиданно сильным, что-то хрустнуло в предплечье, пронзив правую руку острой болью… Он по инерции прокатился вбок, ощутив, что все же скользит по откосу, потом его встретила мягкая, пружинящая подстилка мха, и почти в то же мгновенье на дороге раздался взрыв, а перед ним, словно сотканный из тьмы жуткий призрак, внезапно возник силуэт Чужого.

События, спрессованные в несколько секунд реального времени, походили на страшный калейдоскоп, сознание не успевало адекватно реагировать на резкую смену обстоятельств, даже рефлексы тела, парализованные болью, безнадежно запаздывали. Иван не успел выстрелить – четырехпалая конечность уже рванулась к нему, но рука Чужого не достала Лозина: внезапно наперерез этому движению метнулась стремительная тень, и лейтенант, тщетно силясь вдохнуть глоток загустевшего воздуха, услышал, как с отвратительным хрустом сомкнулись челюсти Биша, прокусывая материал защитного костюма вкупе с инородной плотью.

Чужой пронзительно заверещал, стремясь стряхнуть намертво вцепившегося в руку пса, но его щебечущий крик оборвался, превратившись в захлебывающееся бульканье – это лейтенант, превозмогая боль, левой рукой метнул десантный нож, который пронзил дыхательную маску пришельца, и тот, захлебываясь собственным криком, вдруг начал оседать на обагренный розовой сукровицей мох.

Биш разжал челюсти, и пса неожиданно вырвало.

Встав на ноги, Лозин пошатнулся. Окружающий сумрак плыл перед глазами, сливаясь в смутные, гротескные тени, правая рука висела как плеть, до слуха по-прежнему долетал сухой треск автоматных очередей…

Он нагнулся, левой рукой на ощупь отыскал свой «шторм» и с усилием поднял

оружие.

Лейтенант нутром чувствовал: сейчас полезут – и потому присел на одно колено, чтобы иметь хоть какой-то упор при стрельбе.

Гулкие секунды утекали в бесконечность, желтоватый скат обочины расплывался в прорези прицела, рука дрожала от напряжения, а Чужие не спешили атаковать…

Обходят со стороны леса? – Мысль пришла одновременно с тенью, что возникла за спиной, но на этот раз Лозин ошибся – сзади появилась не фигура Чужого, а человек.

– Не стреляй… Свои… – раздался предостерегающий шепот.

Тихий звук родной человеческой речи прозвучал в сознании, будто глухой удар грома…

– Ну, ты даешь, браток… – горячий, радостный шепот раздался уже над самым ухом. – Уделал этих тварей, как… – Голос вдруг дрогнул, оборвавшись на полуслове, – это Иван повернул голову, и говоривший внезапно узнал его: – Командир?! – В этом односложном, полуутвердительном возгласе смешались воедино и недоверие, и радость, и…

– Долматов, ты, что ли?.. – У Лозина перехватило дыхание.

– Ттоварищ лейтенант?! – заикнувшись от изумления, переспросил тот. – Откуда?!

Иван, кривясь от боли, слабо усмехнулся:

– С того света… Руку посмотри… Я послежу, чтоб не полезли с дороги…

– Да не полезут они, командир! – возбужденно сообщил взводный снайпер, осторожно ощупывая плечо Ивана. – Мы глазам не поверили, когда увидели, что с тыла на них несется машина. Я в оптику смотрел, как вы подняли этих тварей с дальней позиции. Выкосили ведь всех до единого, а потом машину вдруг занесло, и она кувыркнулась с дороги как раз на головы второй группы. Я ей пулю всадил в бензобак, – жизнерадостно хохотнул Долматов, – поджарило ублюдков, по полной программе.

– Меня-то видел, стрелок?..

– Видел, да не узнал, – сознался Андрей, беря Лозина за руку и предплечье. – Сустав выбило, сейчас вправлю. – Он сделал резкое движение, и плечо Ивана пронзила обжигающая боль. – Думаю, вот парень, ни хрена не боится, совсем, видать, берега потерял… – Он вдруг осекся, запоздало вспомнив о субординации, но Лозин лишь кивнул, массируя вправленное плечо.

– Это ты точно подметил… – сказал он, ощутив, что правая рука вновь повинуется ему. Жить сразу стало легче. – Сколько нас? – спросил Лозин, перезаряжая «шторм».

– Десять человек. Половина из нашего взвода, трое со второго, а два бойца вообще не из десанта. Но парни надежные, крепкие, мы их в бою повстречали, в день высадки. Говорят, дивизию накрыло на марше, почти в полном составе.

– Кто они?

– Танкисты.

Лозин сумрачно кивнул.

– А сами как? – спросил он, напряженно вглядываясь во тьму, которую больше не озаряли лазерные разряды и вспышки автоматных очередей.

– По-разному… – ответил Долматов. – С места приземления выходили поодиночке, вокруг уже творилось бог знает что, везде огонь, молнии, пожары… Встретились в районе городка, тогда нас было только четверо. Смотрим, какие-то твари гонят людей через КПП, так не выдержали, атаковали их. В общем, завязался бой, наш техник, со второго отделения, решил вывести БМД на дистанционном управлении, но та загорелась, прямо на перекрестке… Бардак был. Вся электроника горела: только включи, и на тебе – тут же выбрасывай, пока в руках не рванула. По ходу дела к нам подтянулось человек пятнадцать, а потом вдруг налетели эти черные корабли. Прижали нас с воздуха, головы не поднять. Один мы все же завалили, он рухнул прямо на плац… а остальные отлетели подальше и начали бить из лазеров.