Взрывное дельце

А вот еще один, – сказал Смедли Фейвершем. В ночном небе разверзлась дыра. В ореоле разрядки радиации Черепкова червоточина расширилась, и возник прибывающий транспорт. Такого Смедли Фейвершем никогда прежде не видел, однако тотчас распознал в нем машину времени. – Впечатляющая конструкция, – сообщил он вслух самому себе. – Каплевидный корпус для снижения сопротивления потока времени. Эффективное размещение доплеровских компенсаторов. Квантумные экраны образуют конфигурацию и оригинальную, и изящную. Прелестный образчик хронодинамики.

Говоря это, Смедли Фейвершем поглядывал вверх, потому что червоточина,

обеспечивавшая машине времени канал проходимости, зависла в двадцати метрах над землей. А потом, когда аппарат завершил свой путь по червоточине и вышел в обычное пространство-время, то камнем рухнул вниз, вернее сказать, упал, как метеорит. Не вертикально, а под углом, определенным траекторией сквозь пространство-время относительно вращения Земли.

С безопасного расстояния Смедли Фейвершем наблюдал, как машина времени врезалась в бледный песок пустыни в Нью-Мексико, оставляя за собой широкую борозду. От удара сместился доплеровский компенсатор на правом борту, и тут же позади протянулся шлейф обломков. Точно плоский камешек, скачущий по воде, машина подпрыгнула и снова упала, опять подпрыгнула и вновь упала... и пропахала глубокую канаву в песке. Наконец, с финальным грохотом она в заключительный раз взметнула песок пустыни, перевернулась и застряла в бархане кормой вверх.

– Ух ты! – сказал Смедли Фейвершем. – Здорово тряхнуло, как пить дать!

Он выждал минуту на случай, если машина времени запылает, или наводнит все вокруг поляризованными тахионами, или взорвется, превратившись в сверхгорячее плазменное облако альфа-частиц, или выдаст еще что-нибудь занятное. Однако ничего не произошло, и определитель радиации на поясе Смедли не затуманился, а потому он неторопливо направился к разбитому аппарату.

Рубка под защитным куполом уцелела, и кто-то (или что-то) скребся там, пытаясь выбраться наружу. Смедли определил запасной выход и нажал на кнопку, светя фонариком в глубь рубки. Зашипел, вырываясь наружу, воздух; из останков машины времени выбрался человек.

– Спасибо, мистер, – поблагодарил хрононавт, огибая обломки. Он заморгал и заслонил глаза от света фонарика. – Рад познакомиться. Том Завтр.

– Само собой, – сказал Смедли Фейвершем, умевший на слух узнавать фальшивые имена. Но невежливо обвинять человека во лжи, тем более, если он действительно врет. Ладно, пусть будет Том Завтр.

В рубке на контрольной панели лежал оплавленный комок металла, в котором Смедли Фейвершем распознал хроновратный векторный индикатор, восстановлению явно не подлежащий. Том Завтр поглядел туда же и вздрогнул:

– Вот что, дружище, – обратился он к Смедли слишком уж небрежным тоном, – вы, случаем, не знаете, где я?

– Странный вопрос, – ответил Смедли Фейвершем. – Эта куча утиля – явно машина времени... то есть прежде была таковой, так что ваше желание узнать свое местонахождение – всего лишь уловка, чтобы выведать свое времянахождение.

Том Завтр виновато покраснел.

– Как вы...

– Расслабьтесь, – сказал Смедли Фейвершем. – Я тоже путешественник во времени. Ну а теперь ответ на ваш вопрос: вы прибыли в ту самую точку пространства-времени, каковая, полагаю, и была пунктом вашего назначения. Сегодня ночь второго июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года; мы находимся в пустыне Корона в двух милях к западу от Росуэлла, штат Нью-Мексико.

Потерпевший крушение хрононавт посветлел.

– Значит, я все-таки добрался! – Том Завтр оценивающе покосился на Смедли Фейвершема. – Итак, вы тоже путешественник во времени? Ну, значит, вы вчерашнули

в Росуэлл именно в эту ночь, чтобы увидеть то же, что и я. – Том Завтр обозрел окрестности. – Вроде космолет еще не приземлился.

– Чего-чего? – осведомился Смедли Фейвершем.

– Ну, летающая тарелка, НЛО, – пояснил Том Завтр. – Черт, кто же не знает, что космолет, набитый инопланетянами, разбился при посадке в пустыне вблизи Росуэлла, штат Нью-Мексико, второго июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года. У нас имеются голограммы всех главных исторических событий...

– Имеются? У нас? – переспросил Смедли Фейвершем. – Ах, извините! Я понял, о чем вы. Значит, вы из альтернативного будущего, в котором путешественники во времени отправлялись в прошлое и визуально фиксировали исторические события, предшествовавшие открытию хронопутешествий. Продолжайте, прошу вас. Том Завтр кивнул и продолжил свой рассказ:

– Как я упомянул, у нас имеются голограммы практически всех значительных событий, имевших место в былом... за исключением росуэллского крушения летающей тарелки. Ну, я и решил вчерашнуть в ночь катастрофы и отснять инопланетян. Настроил свой хроновратный контроль таким образом, чтобы оказаться за час до аварии и успеть настроить камеры. – При этих словах Том Завтр устремил унылый взгляд на еще один оплавленный комок металла внутри его погибшей машины, который прежде был фиксатором трехмерных изображений.

– Возможно, ваш хронокалибратор имел какой-нибудь дефект, – предположил Смедли Фейвершем. – Вот и объяснение, почему хронолет реализовался в двадцати метрах над пустыней, а не на песках. Может, вы забыли учесть расширение Вселенной.

– Черт, мистер, я ведь не какой-то там хроносалага. – Углядев по соседству муравья, который полз по сухому песку пустыни, Том Завтр прицелился и смачным плевком уничтожил насекомое – поступок, который (во всяком случае теоретически) должен был необратимо изменить ход истории. – Когда я набирал координаты Росуэлла в одна тысяча девятьсот сорок седьмом году, то ориентиром выбрал гравитационный колодец Земли.

– Самое оно, – похвалил Смедли Фейвершем. – Но тем не менее что-то вы же сделали не так, если появились в пространстве-времени в точке на двадцать метров в стороне от пункта назначения, причем по вертикали... Минуточку! – Смедли прищелкнул пальцами, будто его осенило. – До меня только сейчас дошло. Росуэлл! Нью-Мексико!

– Ну и что?

– Разве вы не сверились с историческими картами этого участка пространства-времени? – спросил Смедли Фейвершем. – Нью-Мексико, год одна тысяча девятьсот сорок седьмой: лос-аламосский ядерный центр примерно в полутораста милях от места, где мы с вами находимся. А еще ближе с юга – стартовая позиция ракет на полигоне Уайт-Сендс.

Том Завтр заморгал.

– И что?

– Неужели неясно? Все эти ядерные испытания и атомные взрывы, уж конечно, засыпали данную область пространства-времени тахионовыми осадками, – объяснил Смедли Фейвершем. – В этой части потока времени всегда существует опасность навигационной ошибки. – При этих словах Смедли Фейвершем вытащил из своего пояса карманный проектор искривлений и принялся набирать команды на его панели (то есть на панели проектора, а не пояса).

– Собственно говоря, потому-то я и нахожусь здесь, – объяснил Смедли Фейвершем промахнувшемуся во времени собеседнику. – Хронокомиссия подрядила меня установить предупредительный буй для всех хрононавтов, пытающихся посетить Росуэлл, штат Нью-Мексико, второго июля одна тысяча девятьсот сорок седьмого года