Чтение онлайн

– Следующее, что я помню, - это просыпаюсь в комнате, подключенный к дерьмовой куче машин, и мне казалось, что каждый дюйм моего тела охвачен огнем. Я помню, как оглядывался в поисках тебя, но там был Эш, и это чертовски смутило меня. Он не живет в Америке, поэтому я не мог понять, почему он там был. Примерно через пять секунд я понял, что тебя нет со мной, и меня охватил такой сильный страх, что я не мог дышать. Эшу пришлось успокаивать меня, но все, о чем я мог думать, это о том, что мне нужно встать с постели и найти тебя, но мое гребаное тело отказывалось подчиняться.

Гнев брал верх, мой голос становился грубее по мере того, как слова лились с моих губ, воспоминания о том моменте, когда я проснулся в месте, которого ни хрена не знал, становились сильнее с каждой секундой. Но

теперь, когда я начал, мне нужно было очистить свой организм от слов.

– Врачам пришлось дать мне успокоительное, потому что машины, блядь, взбесились, мое сердце билось так быстро, но я не понимал, что приношу больше вреда, чем пользы. Тогда я не знал, что им уже пришлось трижды перезапускать мое сердце.

Я помолчал, наливая нам обоим еще по стакану виски. Никогда, ни на секунду не думал, что говорить о том, что произошло, будет так чертовски тяжело, как сейчас. Я говорил об этом с Эшем и с Майлзом, но было не так уж трудно произнести эти слова. Может быть, это было из-за разбитого сердца на лице Райли, из-за которого было почти невозможно говорить.

– Я потерял слишком много крови. В этом-то и была проблема. Пуля, попавшая мне в грудь, прошла на дюйм мимо сердца, но причинила достаточно повреждений, чтобы я потерял так много гребаной крови. Доктор Харрис был готов назвать время смерти, когда мое сердце отказало во второй раз, но Майлз приставил пистолет к его голове и заставил его продолжать реанимировать меня.

Райли ахнула, и я понадеялся, что знание того, что Майлз не отказался от меня, поможет ей найти для него прощение.

– Когда он восстановил мое сердцебиение, он начал делать мне переливание крови, но продолжал говорить Майлзу, чтобы он готовился к худшему. Он искренне верил, что я умру, но Майлз, он никогда не терял надежды, - по лицу Райли покатилось еще больше слез, и я мог сказать, что у нее уже было несколько вопросов, но, верная своему слову, она хранила молчание.

– Именно тогда Майлзу начали поступать звонки. Хендрикс сделал свой ход и приказал "Оленям" захватить город. Он распространил слух, что Майлз стрелял в меня и убил, и ударился в бега вместе с тобой, и как мой заместитель, он взял все на себя. Не имело значения, что я уже пустил слух, что он объявлен в розыск за предательство меня, он работал за кулисами, настраивая моих людей против меня, и к тому времени у него было достаточно поддержки.

Мои челюсти сжались от слепой ярости из-за того, что мой бывший друг делал за моей спиной. Его предательство было глубже, чем я когда-либо предполагал.

– Большинство мужчин, поджавших хвост, были убиты Майлзом и командой "Аполлона" в ночь перестрелки, но было пятеро мужчин, которые выжили, чтобы рассказать эту историю. Пятеро, которых Майлз убил и вернул обратно Хендриксу в нескольких частях. Док Харрис все еще работал надо мной, когда Майлзу позвонили. Это был Эрни. Он сказал Майлзу, что Хендрикс назначил награду за то, чтобы тебя доставили к нему, и за то, чтобы Майлз был убит на месте. Награда была в десять миллионов долларов, и люди сходили с ума, желая найти тебя. У Майлза было меньше десяти секунд, чтобы принять решение. Он знал, что должен вытащить тебя оттуда, но он также знал, что ты никуда не денешься, пока знаешь, что у меня все еще есть пульс. Вот почему он сказал тебе, что я умер, это было для того, чтобы вытащить тебя оттуда. Он пытался защитить тебя.

Она уставилась на меня, широко раскрыв рот и приподняв брови, и я дал ей минуту переварить то, что я сказал. Когда она взяла стакан и снова опрокинула в себя виски, я продолжил.

– Джек был в палате с Майлзом, и он сразу же позвонил Эшу, который помогал координировать все действия. Эш отправил в операционную другую бригаду. Они были наготове, чтобы освободить команду Джека от охраны дома. По чистой случайности они оказались в Холлоуз-Бэй. Двое из команды были бывшими медиками, которые, черт возьми, знали, что они делают. Пока Майлз был снаружи, утешая тебя после того, как сказал, что я умер, команда зашла с черного хода и вывезла меня. У них было все необходимое оборудование, чтобы доставить меня к вертолету, который приземлился недалеко от операционной, и меня доставили по воздуху из Холлоуз-Бэй.

Это было чертовски рискованно, Майлз знал, что есть большая вероятность, что я не долечу, но он знал, что если он останется с тобой, то прибытие людей Хендрикса будет только вопросом времени, и тогда не только я был бы убит в любом случае, но они убили бы Майлза, а тебя доставили бы прямо к Хендриксу.

– Почему он просто не сказал мне, что происходит?
– прошептала Райли, ее руки дрожали, когда она сжимала свой пустой стакан.

– Он знал, что ты будешь сопротивляться и откажешься покинуть меня...

– Я бы не стала!
– запротестовала она, выпрямляясь на своем стуле, но когда я вопросительно поднял бровь, она снова опустилась на место.
– Да, хорошо, я бы, наверное, так и сделала.

Я фыркнул, услышав ее признание, Майлз знал Райли почти так же хорошо, как и я.

– Дай мне закончить, детка, и ты сможешь задавать столько вопросов, сколько захочешь, - строго сказал я. Она кивнула в ответ, и я перевел дыхание, прежде чем продолжить.
– Майлз собирался вытащить тебя из Холлоуз-Бэй, и как только я поправлюсь, он собирался рассказать тебе правду. Но я снова разбился на вертолете, и на этот раз команде потребовалось больше времени, чтобы вернуть меня обратно. Они связались с Джеком, который передал все Майлзу, и он принял решение ничего тебе не говорить, пока не будет уверен, что я вне опасности. Он не хотел говорить тебе, что я выжил, только для того, чтобы снова сказать тебе, что я не выжил. Когда мы приземлились, меня срочно доставили в частное учреждение, принадлежащее Apollo, ну, Эшу, поскольку теперь ты знаешь, что он стоит за этой организацией. У него там была команда лучших гребаных врачей, и им удалось стабилизировать мою жизнь, но они не знали, выживу ли я в ближайшие двадцать четыре часа.

– Но ты это сделал, так почему Майлз не сказал мне тогда?
– спросила Райли, не в силах сдержаться от своего вопроса.

– Потому что, хотя я и пережил тот день, врачи знали, что опасность далеко не вне меня. Кроме того, учитывая то количество времени, которое они потратили на мою реанимацию, они не знали, получил ли я какие-либо повреждения мозга из-за недостатка кислорода, поэтому Майлз принял решение не говорить тебе, пока я не приду в сознание. Ты должна понять, Райли, он делал то, что считал лучшим для тебя. Он не хотел давать тебе ложную надежду только для того, чтобы ее снова отняли.

Она открыла рот, чтобы ответить, но по какой-то причине снова закрыла его, вместо этого оторвав взгляд от своей руки, ее взгляд был прикован к обручальному кольцу, которое она вертела на пальце.

– Что произошло дальше?

– Они держали меня на успокоительных в течение трех недель. Когда я проснулся и обнаружил там Эша вместо тебя, и отреагировал так, как отреагировал я, они давали мне успокоительное еще неделю. Врачи беспокоились, что мое тело недостаточно окрепло, чтобы справиться со стрессом, которому я подверг его, как только узнал, что произошло. Когда неделю спустя меня привели в чувство, Майлз был там вместе с Эшем.

– Майлз приходил повидаться с тобой?
– спросила Райли, ее тело напряглось.
– Я не думала, что он бросил меня.

– Больница находилась недалеко от того места, где ты жила. Врачи планировали привести меня в чувство, поэтому сделали это ночью, когда ты спала и ничего не заметила. Майлз хотел сначала поговорить со мной, прежде чем примет какое-либо решение сообщить тебе, что я действительно жив, - я сделал паузу, чтобы сделать еще глоток виски, теплая жидкость успокоила бурлящий гнев у меня под кожей.
– Когда я проснулся во второй раз, Майлз объяснил, что ты в безопасности и за тобой присматривают люди Эша. Зная, что ты в безопасности, я мог слушать Майлза, не беспокоясь о тебе. Когда я полностью пришел в себя, Майлз рассказал мне обо всем, что произошло за то время, пока я был под действием успокоительных. Когда он сказал мне, что ты думала, что я мертв, я, блядь, обезьянничал. Я потребовал, чтобы они немедленно сказали тебе, что я жив, и привели тебя ко мне. Но и Майлз, и Эш отказывались, пока я их не выслушал. Эш даже пригрозил, что заставит доктора снова дать мне успокоительное, если я, блядь, не успокоюсь.