Чтение онлайн

– Ты откуда? – отчетливый звонкий голос, наконец, дал о себе знать, и Маргарита сразу же повернулась в его сторону.

– Моя мама из Сибири, а отец – москвич. Я родилась по дороге в Москву и живу там.

Маргарита соврала, она знала – здесь не любят правды.

– Меня зовут Нина, – ответила девушка.

Она тут же подошла к Маргарите и пожала ей руку в знак дружбы, – можно Нино. Девушка говорила на русском с сильным акцентом, но Марго не могла точно определить, к какой национальности он принадлежал.

Ее светло-карие, чуть раскосые глаза заговорщически улыбнулись,

но Марго пока недопонимала ту игру, в которую затягивала ее незнакомка. Она ответила ей теплым пожатием руки в ожидании продолжения разговора, но Нино тотчас же повернулась и поплелась к своей кровати.

Ужин прошел спокойно, если не считать, что половину порций все девушки отдали старшей из них, и та с удовольствием все опустошила. Маргарита повторяла все за Нино, поэтому тоже отдала часть своего ужина неприятной женщине, имя которой она так и не узнала. Хотя это и не казалось столь важным, наоборот, Марго даже не хотела смотреть в сторону этой заключенной.

После ужина, старшая женщина не вернулась в камеру вместе с другими. Как только девушки оказались без сокамерницы, Маргарита сразу же узнала ее имя – оказалось, звали ее Катька-Сухая.

Как ни странно, но Катька вернулась в камеру только спустя два часа, и Марго сразу же настигли плохие предчувствия. Она решила, что не должна спать ночью, чего бы ей это не стоило…

– Где она?

В темном кабинете без света послышался глухой голос Александра.

Высокая тень задвигалась, и только потом произнесла:

– Она там, где ты и хотел – в тюрьме…

Тень помолчала и добавила:

– Ее перевели из одиночки… Сегодня днем… Так что ей недолго осталось…

Александр кивнул.

– Спасибо, Джеймс. Можешь идти.

Мужчина смотрел на президента и, казалось, чего-то ждал. Но Александр так и не вымолвил больше ни слова.

– Тебе больше ничего не нужно? – на всякий случай переспросил Джеймс.

Александр отрицательно покачал головой.

Дверь скрипнула, и тень скрылась в кромешной тьме. Александр почему-то попытался вспомнить настоящее имя Джеймса, но оно так и не пришло ему в голову. Кличка друга так крепко к нему привязалась, что стала неотъемлемой частью его жизни.

Часы пробили полночь, и Александр вскинул голову вверх, чтобы взглянуть на предмет, который не жалея отсчитывал часы, минуты, дни… Необходимость увидеть Марго росла с каждой минутой, и он не мог справиться со своим желанием.

Он расхаживал взад-вперед по комнате, не находя себе места. После смерти Виктора Марго заняла в его жизни особое место, но кроме работы было что-то еще. Александр чувствовал, что изменился, все его мысли все время возвращались к художнице, он даже снял со стены ее последнюю работу, которая предназначалась для Виктора. Желтые насыщенные краски согревали, притягивая к себе внимание и радостно плескаясь в чувствах своего зрителя. Картина действительно вызывала бурю эмоций, возрождая к жизни даже глубоко запрятанные желания.

Александр был уверен, что он просто привязался к Марго, но теперь казалось, что все обстояло совсем иначе. Нервы мужчины превратились в туго натянутые струны, готовые

лопнуть в каждую минуту. Перед глазами снова предстала Марго, с закрытыми глазами и бледным лицом. Александр не выдержал, в одну секунду выскочил из кабинета и понесся на улицу.

Полчаса спустя черный Мерседес подъехал к одному из московских ночных клубов, и человек в черном плаще спустился вниз по лестнице. Он прошел через главный зал, затем свернул налево и постучал в дверь одного из внутренних помещений. Не услышав ответа, он вошел, и привычная сцена предстала перед глазами. Джеймс крепко спал в обнимку с обнаженной женщиной. «Опять напился», – подумал Александр, слушая негромкий храп.

– Эй, Джеймс, проснись.

Он толкнул друга в плечо, затем двумя руками попытался растормошить его. Джеймс все еще посапывал, и тогда Александр не без труда вытащил тяжелое тело друга из постели и усадил в кресло. Женщина проснулась и непонимающе глазела на президента. Александр принес из ванной комнаты стакан холодной воды и плеснул в лицо Джеймса.

– Джеймс, да проснись же ты! Срочное дело!

Глаза мужчины открылись. Он удивленно смотрел на Александра, как будто не узнавал его. Когда его взгляд приобрел осмысленный характер, Джеймс прошипел:

– Черт! Алекс, это ты? Что ты здесь делаешь?

– Наконец-то, – протянул Александр, – срочное дело, без тебя не справлюсь.

Джеймс лениво кивнул.

– Хорошо, хорошо, но только для тебя, Алекс, я это делаю только для тебя…

Президент закрыл глаза и впервые осмыслил настоящую цену жизни…

Спустя час друг детства Александра вместе с командой на частном самолете уже направлялся в сторону тюрьмы, той, где Марго отсчитывала часы жизни. Они должны были успеть до рассвета.

Глаза Маргариты слипались, но она все равно заставляла их открыться. Образ Виктора почему-то всегда был рядом, помогая справиться с навязчивым сном. Казалось странным, но Марго почти не вспоминала теперь отца.

Неожиданно ночную тишину нарушил грохот чего-то тяжелого, и камера мгновенно наполнилась суматохой. Маргарита вскочила с кровати и успела увидеть валявшуюся на полу Лили, всю в пене, тело которой полностью оказалось во власти судорог.

Ужас увиденной сцены застал Маргариту врасплох, и она не заметила, как Катька-Сухая оказалась возле ее кровати. Лезвие кинжала сверкнуло в темноте, надвигаясь на нее сверху. Инстинктивно Маргарита схватила ее руку, но в левой руке Катька держала перочинный нож.

Грохот открывающейся двери заставил Катьку промахнуться, и вовремя подскочившая Нино успела сбросить Маргариту на пол и измазать ее пеной Лили, которую оттолкнула в сторону. Маргарита поняла заговор, и начала имитировать судороги.

Прибывшие охранники уже стояли в дверях с носилками. Вместо Лили они водрузили на них Маргариту. Нино грустно проводила художницу взглядом и с чувством некоторой обиды смахнула со щеки слезу, мысленно попрощавшись с новоиспеченной подругой. Она вдруг оглянулась, заметив на себе взгляд Катьки-Сухой. «Ничего, художницу я скоро увижу снова, а пока надо протянуть здесь еще недельку», – успокоила она себя и поплелась к кровати.