Выстрел
Шрифт:
– Это были ребята из бригады Шамиля-младшего.
– Шамиля? – удивлённо выдохнул Агафоныч. – Это же правая рука самого Бориса Березовского!
Ануфриев резко поднялся из-за стола и объявил:
– Ну, всё! Мне этот бесплатный цирк-шапито надоел окончательно и бесповоротно! Французские шпионы, Ходорковский, Березовский…. Может, в длинной очереди стоят ещё и Гусинский с Абрамовичем? Короче говоря, я пошёл ругаться с Москвой! Не, понятное дело, «ругаться» – это я так, для красного словца, не более…. Но чёткие и однозначные инструкции затребую в обязательном порядке! В смысле, покорнейше и нижайше испрошу…. Итак, господа, совещание закончено! Прошу всех не ловить ртами ворон, а немедленно приступить к решению текущих задач…. Николай, бери Котова, следуйте с ним в хранилище, хорошенько осмотрите подозрительный купеческий сейф, потом заприте
– Лис, у нас есть свечи? – обратился к Кротову Ник.
– Какие свечи?
– Восковые, понятное дело, а не противогеморройные.
– Найдём, не вопрос! В автономном НЗ, который имеется в подсобке на случай начала атомной войны. Или, к примеру, разрушительного природного катаклизма…
В гигантском бронированном сейфе, внутренний объём которого превышал двенадцать кубических метров, как и предполагалось, они ничего не нашли. То есть, совсем ничего, не считая серой пыли.
– Ещё в понедельник мы, как и приказывал Иван Иванович, вынесли наружу все стеллажи и ящики, отвинтили и сняли с внутренних стен все полки и крючья, – пояснял Котов. – Напрасно вы, Николай Сергеевич, беспокоитесь. Честное слово, напрасно! Знаете, какая здесь толщина стенок? Шесть сантиметров железа, двадцать пять сантиметров кварцевого песка, ещё шесть сантиметров железа. Очень надёжный и безопасный сейф…. Свеча? Вот, пожалуйста…
Ник – с горящей свечой в руке – очень-очень медленно, чтобы не создавать лишних воздушных потоков, прошёлся туда-сюда по внутреннему периметру сейфа.
– Ну, и как? – с нескрываемым любопытством спросил Лис. – Обнаружили что-нибудь необычное и подозрительное?
– А ты сам попробуй! – предложил Ник. – Бери свечу и – вперёд! Очень медленно иди и перемещай свечку вдоль внутренних швов сейфа. Иди и внимательно наблюдай за свечным пламенем.
Через пять-шесть минут Котов вылез наружу и, смущённо чеша пятернёй в затылке, сообщил:
– Да, что-то не того…. У задней стены – вдоль некоторых швов – пламя чуть заметно подрагивало. Неужели, действительно, какая-то подлянка? А, Николай Сергеевич?
– Потом разберёмся! Ты, дружок рыжий, вот что мне лучше скажи: можем мы оперативно оборудовать внутренность сейфа видеокамерой? Чтобы наблюдать снаружи, с центрального пункта? Самой обычной видеокамерой, не инфракрасной?
– Вы хотите наблюдать за внутренней чернотой сейфа? – удивился Лис. – Не вопрос! В принципе, возможно…. Оперативно удалим один из дверных замков, благо их здесь целых восемь штук. Одним больше, одним меньше…. Какая разница? Чтобы дырка не была избыточно большой и приметной, демонтируем вот этот, швейцарский. После этого вставим в получившееся отверстие видеокамеру с хорошим микрофоном, запустим провод в общую передающую схему, выделим – под это дело – один из запасных мониторов…. Без проблем!
– Тогда, давай, трудись! Чтобы уже через час-полтора всё было готово! – велел Ник и подмигнул майору Лёне, также присутствовавшему при осмотре подозрительного сейфа: – А ты, коллега, что думаешь по этому поводу?
– Мне один седенький университетский профессор – на ведомственных курсах повышения квалификации – рассказывал про такие нестандартные фокусы – невозмутимо известил майор. – Мол, дело было в Санкт-Петербурге, в 1908-1910 годах. Работала-трудилась тогда в российской столице одна неприметная компания, якобы австрийская. Занималась, естественно, различными сейфами и прочими бронированными штуковинами, оснащёнными надёжными замками. А специализировалась данная фирма, как это и нестранно, именно на крупногабаритных сейфах, которые по заказу клиентов встраивались в капитальные стены зданий…. Так вот. Через некоторое время начался, как выражается уважаемый Иван Иванович, самый натуральный цирк: из многих сейфов, вмурованных в толстенные стены, неожиданно стали пропадать деньги и ценности. Причём, абсолютно на ровном месте, без всяких взломов, медвежатников и хитрых отмычек. Открывает богатый индивидуум – высокородный граф, купец, лавочник, фабрикант или просто рядовой чиновник-взяточник – свой любимый сейф, чтобы в очередной раз пересчитать скопленное добро, душу, так сказать, согреть озябшую, а там и нет ничего…. Пусто! Ладно бы единичный случай: можно было бы списать на вороватых детей, жён,
– Почему бы и нет? Этот сейф, Лёня, ещё дореволюционный. Так что, всё принципиально сходится, будем проверять твою смелую версию. Только потом, когда закончится эта запутанная южноафриканская эпопея…
Как-то совсем незаметно приблизился вечер, в животе противно заёкало от голода, навалилась нешуточная усталость, сопровождающаяся цепкой сонливостью.
«Где же мне сегодня прикажете ужинать и ночевать?», – задумался Ник. – «А ещё неплохо было бы напиться в стельку, чтобы в голову не лезли подлые и приставучие мысли о Матильде, о сумасшедшем вампире Олеге Быстрове и о неизвестном мужском носке – сером, в чёрную клеточку. Или о чёрном – в серую клеточку? Ладно, когда напьюсь, вот тогда и вспомню…».
– Эй, Сергеич! – позвали от дверей в хранилище. – Там Иван Иванович всех зовёт в свой кабинет, на заключительное совещание…
Ануфриев напоминал собой Северное море во время октябрьского антициклона: был бесконечно строг, спокоен и холоден.
– Я подробно переговорил с Москвой, – сообщил банкир. – Причём, по всем животрепещущим вопросам. Как вам известно, «Боинг» с южноамериканской делегацией пребывает в наш аэропорт завтра, в десять утра. Сообщаю самую свежую новость: с девяти ноль-ноль завтрашнего утра в городе вводится военное положение. Естественно, не во всём городе, а в овале, в который заключёны и аэропорт, и наш банк. Армейскими бронетранспортёрами будут перекрыты основные дорожные магистрали, временно остановлены все маршруты общественного транспорта, при патрулировании улиц будет задействовано три батальона ВДВ.
– Однако! – нервно присвистнул белобрысый капитан Василий. – Дела, как поётся в старинной строевой песне, разворачивались в марше…
– А вы, бойцы, что себе думали? – посуровел Ануфриев. – Мы тут шутки шутим? Дело находится под личным контролем самого, э-э-э…. Ну, вы, наверное, поняли меня? Ночевать будете на закрытом объекте Б/8 ФСБ, это совсем рядом с банком. Вот он знает, где это, – ткнул указательным пальцев в сторону Агафоныча. – Буква «Б» обозначает – «бытовой». То есть, на данном объекте имеются все условия для полноценного отдыха, включая финскую сауну, неплохую кухню и набор различных алкогольных напитков…. Однако, господа офицеры, попрошу не злоупотреблять! Завтра все должны прибыть в банк в восемь тридцать, без единой минуты опознания, готовые к труду и обороне, трезвые – как стёкла в Букингемском дворце…. Котов, можешь не радоваться, ты остаёшься в хранилище на ночное дежурство, подстрахуешь Карпина. Вопросы?
– А что с ячейкой 342-А? – спросил Ник. – Есть определённость?
– Хороший вопрос! Отвечаю…. Человек, которому поручено забрать содержимое этой ячейки, уже летит к нам. Будет в банке через пару-тройку часов…. А всех присутствующих я настоятельно прошу забыть об этом досадном инциденте. Понимаете? Забыть! Не было никакой банковской ячейки за номером 342-А. И человека по имени Томас Мур не было никогда…. От себя – по большому секрету – могу добавить, что Михаил Ходорковский уже арестован, а Борис Березовский объявлен в международный розыск. Продолжаю…. На объект Б/8 поедете на бронированной инкассаторской машине, она уже ждёт внизу. Ну, всех благ и спокойной ночи! Николай Сергеевич, задержись на минутку! А вы, морды служивые, без него не уезжайте…