Чтение онлайн

— Пока не знаю, Виктор Петрович, никакого определенного ответа вам дать не могу.

Вера с удовлетворением оглядела кабинет. Вот теперь вполне прилично, только на люстре пыль. Она встала на стул и начала протирать люстру мягкой тряпочкой. Мак зашел в комнату и, увидев хозяйку в необычном положении, вопросительно гавкнул.

— Сейчас, Макушка, сейчас, мой дорогой, вот тут закончу и покормлю тебя, а потом пойдем прогуляемся, погода хорошая.

Тут она заметила, что в дверях кабинета стоит муж и смотрит на нее.

— Ой, Витя,

ты уже дома, а Мак даже не гавкнул, сторож называется.

Муж по-прежнему молча смотрел на нее с каким-то странным выражением. Вера соскочила с табуретки.

— Есть будешь? Ты сегодня пораньше, но обед готов.

— Обед всегда готов, — медленно проговорил он, странно растягивая слова, — что бы ни случилось, всегда должен быть обед и чистая квартира. Тебе не страшны любые катаклизмы, ты как непотопляемый крейсер. Главное — это порядок в доме, — передразнил он ее интонацию. — Ты — программируемый робот, идеальная домашняя хозяйка. Пожар, наводнение, атомная война — ты все равно будешь мыть и чистить, убирать и готовить.

— Опять… — с тоской произнесла Вера.

А она-то надеялась, что раз она сумела взять себя в руки, то и он попробует как-то наладить их совместное существование. Прошлого не вернуть, это верно, но ради детей и семьи они могли бы сохранить видимость добрых отношений. Но Вера опять ошиблась. За что он ее так ненавидит? Что она ему сделала?

— Что значит — «опять»? — Муж уже кричат. — Ты думаешь, все будет, как раньше? Раз ее нет, то я все забуду? Таких женщин не забывают! Она, она необыкновенная! С ней как ни с кем и никогда!

В волнении Виктор Петрович не понимай, что, произнося все это вслух, он пытается убедить самого себя. После разговора со следователем он находился в шоке. Он не поверил в то, что тот ему сообщил, но факты… И потом, в голову лезли непрошенные мелкие несоответствия, которые он неосознанно замечал во время его знакомства с Людмилой. Тогда он не обращал на них внимание, но все это откладывалось в дальнем участке мозга, а теперь вылезло наружу. Действительно, она никогда не рассказывала о своих родных, о детстве, он даже не знал, живы ли ее родители, есть ли братья и сестры. И о своей семейной жизни она не рассказывала, и о работе тоже. О чем же они говорили? Говорил, в основном, он, а она больше слушала. Да и времени для разговоров у них было немного, у него все же была семья. Им некогда было тратить время на разговоры. Одно он понимал твердо: эта женщина послана ему свыше, лучше, чем с ней, ему не будет никогда. Он торопился на ней жениться, потому что боялся ее потерять, и вот все-таки потерял.

Виктор Петрович перевел глаза на стоящую напротив него жену. Она была мертвенно-бледна и смотрела на него сузившимися глазами.

— Извини, дорогой, что все так вышло. Если бы все было, как задумано, меня бы сейчас не было, и ты жил бы со своей необыкновенной любовницей долго и счастливо в этой квартире. Всем было бы хорошо и удобно. Но я непредсказуемая женщина. Это случайность, что я решила не брать машину. Иначе взорвалась бы я. Я точно знаю, что пытались убить меня.

— Откуда ты знаешь? — машинально спросил он.

— Тебе это не интересно! —

отмахнулась Вера. — Тебе про меня знать ничего не хочется, ты оплакиваешь свою любовь и жаждешь отомстить за ее смерть. А поскольку никого на примете у тебя нет, ты решил мстить мне. Хотя, видит Бог, в ее смерти виновата не я, а ее собственная жадность. Ей все надо было сразу и целиком — не только тебя, но и квартиру, машину, дачу. Ей бы немножко терпения. Немножко подождать, я бы погибла, и все были бы довольны. Так что прости меня, дорогой, что умерла не я, а твоя подлая, жадная стерва, которая сумела так тебя ублажить в постели, что ты потерял не только голову, но и всякую совесть.

— Не смей так о ней! — срывающимся голосом закричал муж.

— При чем тут она! — закричала в свою очередь Вера. — Ты посмотри на себя! В кого ты превратился! Живешь в свинарнике, напиваешься по ночам в одиночку, скоро мыться и бриться перестанешь! От тебя уже перегаром несет, никаким одеколоном не отбить!

— А какое тебе дело? Что ты ко мне вяжешься! Я без нее жить не могу, все готов отдать, чтобы она была жива! — он уже не соображал, что говорит, и очнулся только от Вериной пощечины.

Он замолчал удивленно, потрогал щеку и ушел в ванную. Когда он вышел оттуда через полчаса, приняв душ и побрившись, Вера ушла гулять с собакой. Он поел через силу, только чтобы потом не встречаться на кухне с женой, потом заперся в кабинете и достал из бумажника клочок бумаги с записанным на нем телефонным номером. Ответил ему интеллигентный пожилой голос.

— Алло, могу я поговорить с Анатолием Ивановичем?

.74 — Его сейчас нет, оставьте свой номер телефона, он вам перезвонит.

— Пожалуйста, но как скоро это будет? Мне очень срочно.

— Хорошо, я попробую его найти.

Через час, когда дома по-прежнему никого не было, раздался телефонный звонок.

— Виктор Петрович? Вы мне звонили.

— Да, я хочу с вами встретиться как можно скорее.

— Вам известен приблизительный размер моего гонорара?

— Известен.

— Тогда завтра в час дня в скверике у Казанского собора, возле памятника Барклаю-де-Толли. Я вас сам найду.

Вера отстегнула поводок.

— Мак, не убегай далеко, мы недолго.

В центре города гулять с собакой было негде, напротив — Таврический сад, туда нельзя, во дворе один асфальт. Маклай был псом добродушным, никогда никого не то что укусить, а и пугать-то не собирался, но из любопытства подходил к прохожим, а намордник люто ненавидел. Вера беспокоилась, что кто-нибудь пожалуется, но в этот раз ей было все равно. Хотя, казалось бы, что еще ее может удивить? Муж был не в себе, это ясно, но всему есть предел. Нет, так дальше продолжаться не может. Надо разъезжаться. У Ирины своя жизнь, она последнее время редко бывает дома, ночует у своего друга, Андрей не собирается возвращаться из Англии. Мака только жалко, никому он не нужен. Может быть, муж позволит ей забрать собаку к тете Варе? Она не будет против. Но милиция не разрешает Вере уезжать, и сколько это продлится, никто не знает. А может, они так и не найдут никого?