Чтение онлайн

В этой суматохе, Малышин, не обращая внимания на чиркающие над головой пули и разрывающиеся мины, бросился к старику. Такие вспышки гнева на войне часты. Хуже, когда у солдат едет крыша. Но любой гнев на войне не нужен или опасен, если он не направлен на врага. Старик был не виноват. Это Марат понимал, поэтому успел одернуть бойца:

— Ты, че, твою мать, может еще своих перестреляешь?

— Я убью эту суку, командир! — выкручивая свою руку из рук Марата, выкрикнул Малышин. — Из-за этих гадов мы попали в засаду!

— Прибереги

силы и злость для «чехов». — Занять боевую позицию, боец!

Малышин подчинился и, не сказав ни слова, лег на землю, а через несколько секунд по-пластунски подполз к гигантскому валуну, стоящему на обочине, и спрятался за него.

— Отец, где наши ребята и сколько бандитов? — обратился к старику Марат.

— Ваших всех перэрэзали, только камандыра увелы. Куда — нэ знаю. Тэхнику спустили в пропаст.

— А сколько их?

— Многа очэн многа. Оны всех з села увэлы в ныз. Эта западня. Сказалы, еслы што нэ, всэх растрэляют…

В этот момент метрах в двадцати от Марата и старика разорвалась мина. Его нескольких бойцов присыпало землей. Через несколько секунд, когда Марат поднял голову, то услышал кашель старика и увидел на его рубашке кровь — осколок попал аксакалу в область сердца. Марат поднял голову старика. Он был еще жив, тяжело дышал.

— Отец, если можешь говорить, скажи, как нам выбраться отсюда? Слышишь? — Марат еще немного приподнял старика.

— В далыну нэ иды, адын дарога… ввэрх, в горы, — прохрипел старик. — В горы иды… С гары спустытэсь па рэке, увидыш сам… другой дарога нет… Внызу будут бандыты… Их камандыр араб… В сэлэ, в далынэ у мэнэ брат живет, Аслан… Аслан Мамэдов. Живет второй дом от дорога… Он выведэт вас…

При этом старик как-то обмяк, закрыл глаза, сделал вдох и испустил дух.

— Ну хоть на этом спасибо, отец, — успел произнести умирающему Марат, но не успел договорить, как взрыв мины свалил Марата с ног. Холод, терзавший целые сутки, моментально ушел, выступил пот, стало жарко как в бане. Мозг усиленно заработал в эти минуты. Сознание пришло быстро — жив, не ранен. Закрыв старику глаза, Марат подполз к радисту.

— Передавай быстрей, — обратился Марат к Лyгову, — кодированное сообщение: попали в засаду. Пусть срочно вызывают группу прикрытия… Ты что, не понял, Лугов? — Марат с силой дернул бойца за плечо. Но тот тупо посмотрел на своего командира, правой рукой сжимая кисть левой.

— Артем, ты ранен? Рука? А так — цел?

Побледневший радист успокаивающе ответил:

— Спокойно, командир, чиркануло. Вот только рацию малеха задело.

— Починить сможешь?

— Не знаю, попробую.

— Тогда быстрей пробуй, Лугов! Теперь от тебя многое зависит. Вот тебе бинт, — Марат достал из кармана пакет и передал радисту.

Со стороны ближней высотки, в полукилометре ярко вспыхивали огоньки автоматов. Огонь был настолько плотный, что голову поднять было тяжело, не говоря о том, чтобы перестроиться и толком понять ситуацию.

Село

с той высотки просматривалось как на ладони. Об этом знали бандиты и поэтому все заранее предусмотрели. Все точки в селе были пристреляны, — так что головы не поднимешь. Кроме того, из минометов осколочным можно было методично расстреливать любой квадрат. Но это было полбеды, — со стороны дороги показалось несколько легковых машин, один армейский грузовик, откуда выскочили люди в камуфляжной форме — около полусотни. Это была хорошо спланированная западня. Старик был прав по дороге вниз не прорваться, а выход в горы прикрывала группа снайперов и минометчиков на высотке.

— Всем спрятаться за центральный дом, — приказал Марат, — держать круговую оборону! Раненых отнести в погреб — оказать необходимую помощь. Марат знал, что без поддержки извне им не продержаться и нескольких часов.

— Сволочи! — прокричал Малышин, после того как очередная мина угодила в соседний дом, а глина, доски и песок засыпали дорогу. — Командир, давай я подползу ближе и ударю из «мухи»!

— Там снайпер сидит, дубина! Здесь надо создать дымовую завесу… и отходить к высотке.

Но Малышин его не услышал. В этот момент, когда ударной волной снесло крышу дома, служившего бойцам укрытием, Малышин неудачно развернул «муху», и струя выхлопа ударила ему в затылок. Боец упал на бок, зажав двумя пальцами нос.

— Контузило?! — прокричал прапорщик Хоревский.

— Не, глушануло немного! — заорал Малышин в ответ.

— Молодежь, мать вашу! — выругался прапорщик. — Учить вас всему надо!

В суматохе боя и поднявшейся пыли Марат все же заметил, что боевики решили окружить село. Можно было разглядеть — они прекрасно вооружены: гранатометы, минометы, с десяток ручных пулеметов. При лобовом столкновении группе и часу не продержаться. А если удастся их остановить на время, то ценой больших потерь.

— Патроны беречь, — скомандовал Марат. — Ту группу слева отсекай. Если подойдут к крайнему дому, — стреляйте в стены из подствольников!

После того как группа из пяти боевиков укрепилась на окраине села, Марат решил, что пора оповестить командование о своем безнадежном положении.

— Секретный позывной — «обед заканчивается», — скомандовал радисту Марат. Спецназовцам запрещалось передавать голосовые сообщения в штаб, кроме того случая, если группа находится на грани уничтожения.

— Что?

— «Обед заканчивается»! Ты, что оглох? — не выдержал Марат.

— «Беркут», «Беркут», как слышишь? «Обед заканчивается», прием! — затараторил Лугов.

Через пять минут радостный Лугов протянул наушники и ларингофон командиру:

— Есть связь, товарищ старший лейтенант, «Беркут», — Артем протянул комбату наушники, и Марат услышал голос штабного.

— «Беркут», это главный, — прокричал Марат. — «Обед заканчивается», без провианта продержимся не долго, мать вашу!