Чтение онлайн

Лёвин задал ещё один вопрос:

– Скажите, поблизости, когда вы с Бауржаном находились на улице, никого не заметили? Может, кто-то спешно прошёл недалеко от вас? Может, кто-то подходил к Мусаеву прикурить сигарету или ещё за чем-либо?

– Нет, никого не видела и при мне, никто к нему не подходил. Да и поздно было, полночь. Зимний холод, темно…

– А почему вы раньше об этом говорили иначе?

Гуля молчала, будто находилась в состоянии раздумья или просто не решалась сознаться. Лёвин, делая на бумаге какие-то записи, попытался помочь ей:

– Ну, теперь-то какой смысл замалчивать об этом. Тем более, что это

не самое главное.

– Мне так велели говорить и так же писать об этом.

– Кто так велел? – майор был весь во внимании.

– Подполковник Валиев.

– А как он это вам объяснил? То есть для чего нужно было скрывать истину?

– Ну, он сказал, что если я расскажу, что Бауржан хвастался пистолетом, баловался им, то и меня могут привлечь к ответственности. Он говорил, что следствие может не точно разобраться во всём и, вину за убийственный выстрел переложат на меня. Ведь я касалась пистолета. На нём могли остаться следы моих пальцев.

– Ясно! А Мусаев в те последние минуты действительно был в невменяемом состоянии от выпитого алкоголя?

– Он был, достаточно выпивши, но не настолько, чтобы вовсе не соображать, что делал.

– Так! Из показаний тех, кто в тот вечер видел Мусаева, явствует, что никто из них не видел и не подозревали о том, что при нём был пистолет. Так как же? Вы же говорите, что он не один раз вынимал оружие из-под мышки и всем демонстрировал его.

– То вы уговариваете рассказать, как всё было на самом деле, то теперь мои слова берёте под сомнение.

– Не обижайтесь! Я хочу разобраться во всём до мелочей, потому желаю уточнить некоторые детали. Пока что я вижу, что в случившемся вашей вины нет, – Лёвин успокоил собеседницу.

– Он всем показывал свой пистолет. И вообще он был немного хвастливым человеком. Старался показывать себя с лучшей стороны. Ну, и в нём была некоторая завистливость к другим сослуживцам. И в тот раз он как-то хотел показать всем, что он теперь равный с бывалыми операми. И, наверное, потому он показывал, что ему уже вполне доверяют боевое оружие на постоянное его ношение при себе. Насколько я знаю и помню, он вынимал свой пистолет в квартире один раз. А когда его попросили больше не трогать оружие, он послушно выполнил это, – твёрдо ответила девушка.

– А куда делось оружие Мусаева после выстрела?

– Не знаю! Наверное, оно лежало где-то рядом с ним.

– Но вы сами лично видели пистолет рядом с трупом лейтенанта?

– Нет, не видела. Да разве мне тогда было до этого! Потом, когда все убежали на улицу, где лежал Бауржан, я то осталась в квартире. Я еле нашла силы отмыть руки. Я хотела отмыть их потому что, видя его кровь на руке, мне становилось не по себе. Это было более чем ужасно. И сейчас мне всё-то кажется каким-то не реальным. Будто я сейчас выйду отсюда и там, в коридоре я встречу Бауржана.

Она, немного помолчав, спросила:

– А что, пистолет потерялся?

– Нет, не потерялся, но его не сразу нашли. Об этом…

Разговор был прерван широко распахнувшейся дверью кабинета и вошедшим в него полковником милиции. Энергично направляясь к Левину, он шутливо говорил:

– А-а, вот куда спрятали столичного гостя! Ну, здравствуйте, здравствуйте! – вытянув для приветствия руку, он приближался к майору.

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам отдела внутренней безопасности МВД майор милиции Лёвин, – представился полковнику.

– Знаем,

знаем, уважаемый! А я начальник городской милиции Асокин Владимир Константинович! – начальник казался человеком весёлым, дружелюбным. Улыбаясь, он продолжал говорить:

– Как устроились? Есть ли жалобы? Моментом устраним, а виновных накажем! Может, есть какие-либо пожелания? Исполним!

– Спасибо! Устроили меня очень хорошо, жалоб нет, никого наказывать не надо. Да и пожеланий у меня пока что нет, – настороженно ответил Лёвин.

– А-а, Гуля, здравствуйте! – как бы только сейчас заметил он девушку.

– Здравствуйте, Владимир Константинович! – поздоровалась она с начальником.

– Доченька, пожалуйста, побудь немножко в коридоре, нам с майором надо поговорить.

Балтабаева послушно последовала на выход. У дверей она обернулась и виновато посмотрела на майора. Как только она покинула кабинет, полковник, приглашая Лёвина присесть, занял её место. Майор был уверен, что полковник желает поговорить с ним о случае с Мусаевым. И он не ошибся.

– Да а, служба у нас с вами не из лёгких. Одно дело, когда воюешь с бандитами и хулиганами и совсем другое, когда приходится переживать потерю офицера. С утра до ночи, как белка в колесе, крутишься. Суток не хватает, чтобы всё хорошенько охватить. Жена ругается, что больше внимания уделяю своим сотрудникам, нежели собственным детям. И надо же, этот Мусаев казался дисциплинированным, воспитанным офицером. Не то чтобы выпившим, но даже и с запахом спиртного он на работе не появлялся. А на проверку оказался невменяемым алкоголиком. Надо же, так напиться, чтобы не помнить, что делает. Невыдержанная молодёжь, обиделся на девушку и давай сразу стрелять в себя. Любовь! Ничего не попишешь. А в старину, сколько молодых людей кончили себя из-за любви! О-о, не перечесть таких историй. Сколько будет жить на земле любовь, столько и будет от неё несчастии. Себя не пожалел, так подумал бы он о родителях, о своих товарищах, о нас – его начальниках. Вот так вот, учишь их, готовишь их молодых к новым ступеням службы, а он вот, взял, да и застрелился.

– А я бы не стал, всё трагическое списывать на людскую любовь. А дело с лейтенантом Мусаевым, возможно никак не связано с любовью. Надо с этим делом внимательно разбираться, – возразил Лёвин. Владимир Константинович тут же поддержал своего собеседника:

– Вполне согласен, но вот только данный случай, как нельзя подходит к подобным ситуациям.

– Не буду спорить, что к чему больше подходит, но на сто процентов уверен в том, что мы должны внести в случившееся чрезвычайное происшествие полную ясность. Меня направили сюда разобраться с этим ЧП и доложить министру мотивы, причины, всё то, что могло способствовать гибели офицера. Это хотя бы ради того, чтобы впредь подобное не случилось.

– Естественно! Я тоже с этим согласен. И как вы уже поняли, в этой истории всё ясно до предела. Остаётся только написать заключение и наказать тех непосредственных начальников, из-за бесконтрольности которых могло такое случиться. Правильно, Сергей Васильевич?

– Правильно! Но в этой истории ещё не всё находится на своих местах.

– А что именно?

Лёвин, собираясь с мыслями, вновь закурил. Полковник последовал его примеру и тоже задымил сигаретой. Желая получить ответ на свой вопрос, Асокин повторил его. Майор не стал больше испытывать терпение Владимира Константиновича: