Выстраданное счастье

– Спасибо, – спокойно сказал он.

– Не за что.

Вдруг ей стало невыразимо грустно – он благодарит ее за то, что она позволила ему посмотреть на его же спящего ребенка. Раскаяние захлестнуло ее – как она могла разлучить их! Но извиняться было глупо и поздно.

Она дотронулась до ручки двери одновременно с ним. Его ладонь коснулась ее руки, и их сердца забились быстрее… Он наклонился к ней или она потянулась к нему? Еще мгновение – и их губы сольются

в поцелуе…

Мужчина отпрянул и отдернул руку, словно обжегся.

– Увидимся в субботу, – проговорил он, не глядя на нее.

– В субботу, – пробормотала она, затем быстро захлопнула дверь и бессильно прислонилась к ней.

Он хотел ее.

Это было первое, что почувствовал Тони Олдус, увидев блондинку. Он и раньше испытывал желание при виде хорошенькой женщины. Как правило, им руководило обычное любопытство: а как с ней будет в постели? Но на этот раз все было гораздо сложнее.

Еще он подумал, что при небольшом росте иметь такие длинные ноги – довольно рискованно. При взгляде на них в воображении вставали жаркие летние ночи, прохладные льняные простыни, переплетенные тела…

Тони поерзал, с трудом отрывая взгляд от ног незнакомки, однако желание не проходило. Узкая юбка чуть выше колен, длинный жакет жемчужно-серого цвета. Очень неброский костюмчик, чего нельзя было сказать о его хозяйке.

Обычно Тони предпочитал роскошные формы, но сейчас он любовался стройными бедрами, тонкой талией, округлой грудью. У него буквально чесались руки расстегнуть модные золотые пуговицы жакета, чтобы иметь возможность полюбоваться обворожительным телом.

Почувствовав возбуждение, Тони разозлился на самого себя и сделал глоток кофе, забыв, что официантка только что принесла его. Горячая жидкость обожгла язык, и, подавив ругательство, он с резким стуком поставил чашку на стол и схватил стакан холодной воды.

Возможно, Сузи права: он слишком много времени проводит на ранчо, никуда не выбирается, не встречается с женщинами. Конечно, он не говорил своей младшей сестре, что вовсе не испытывает недостатка в женском обществе. Вот и здесь, в Колби, была женщина, к которой он заходил всякий раз, когда ему приспичивало. Он хотел позвонить ей и сегодня вечером, но неожиданно передумал.

Впрочем, может, стоит все-таки позвонить Марте? Отчего он ведет себя, как сопливый юнец – потеет, волнуется из-за чьих-то ног, хоть и потрясающих, спору нет. Он снова взглянул в сторону блондинки.

Стоя у дверей, она открыла миниатюрную сумочку, висевшую у нее на плече, достала зеркальце и с серьезным выражением принялась изучать свое отражение. Тони подумал, что ей не о чем волноваться: он видел красивых женщин, но она обладала чем-то большим, чем красота, – недаром от нее невозможно было отвести глаз. Половина мужчин в зале бросали на нее заинтересованные и более чем откровенные взгляды.

Оставшись

довольна своей внешностью, блондинка опустила зеркало в сумочку и оглядела ресторан, высматривая кого-то. Мужа? Любовника? Тони почему-то не понравилось такое предположение. Ему хотелось думать, что она свободна, даже если он и не мог воспользоваться ее свободой. Не будь у него неотложных дел, он бы не удержался от соблазна познакомиться с ней поближе.

Но он приехал в Колби не для развлечения – у него было назначено собеседование с претенденткой на должность домработницы на ранчо. Поскольку претендентка была всего одна, он очень надеялся, что она подойдет ему, и он быстро закончит с этим делом.

Тони продолжал наблюдать за длинноногой блондинкой с чувством сожаления – похоже, возможность познакомиться была потеряна. Блондинка подошла к высокой, лет пятидесяти, официантке, рыжей, с огромным начесом, и что-то спросила у нее. По сравнению с ней девушка выглядела совсем хрупкой и напоминала фарфоровую статуэтку. Официантка, державшая тарелки с яичницей, кивнула и указала на столики у окна.

Блондинка повернулась – Тони мог поклясться, что она посмотрела на него, – и направилась в его сторону. У него засосало под ложечкой – неужели она идет к нему? Неужели это и есть та самая особа, которую он ждал?

Девушка носила туфли на каблуках высоких ровно настолько, чтобы было видно, как привлекательно покачивает она бедрами. Отделанные красной кожей лодочки, серые, как и костюм, гармонировали с красной отделкой сумочки и красными же серьгами. Как, оказывается, мало нужно, чтобы консервативный костюм смотрелся чуть ли не экстравагантным.

– Мистер Олдус? – Блондинка остановилась у стола и вопросительно посмотрела на него.

– Да. – Тони встал.

Даже на каблуках она была значительно ниже его.

– Клэр Хилз.

Девушка протянула руку; ее ладошка утонула в ладони Тони. Его словно током ударило. Судя по тому, как от удивления расширились ее серо-голубые глаза, она почувствовала то же самое. Тони слегка сжал ее пальцы, будто раздумывая, не привлечь ли ее к груди, не попробовать ли на вкус ее губы.

Да, пожалуй, он начинает терять голову.

Тони резко отнял руку, и только нежелание уронить себя в ее глазах удержало его от того, чтобы обнаружить впечатление, которое она на него произвела.

– Садитесь, пожалуйста, – как можно официальнее предложил он.

– Спасибо. – Клэр ослепительно улыбнулась.

Он совершил ошибку, наблюдая, как она садилась, – юбка слегка приподнялась, обнажив стройное бедро. Тони поспешно сел, радуясь, что их разделяет стол.

– Хотите кофе? – вежливо поинтересовался он.

– Предпочитаю чай. Я заметила, что на Западе пьют более крепкий кофе.

– Крепкий тот кофе, в котором подкова не утонет, – серьезно заметил Тони и позвал официантку.