Высшая степень адаптации
Шрифт:
Вечером Кира снова вернулась, сняла шляпу-и на мгновенье остановилась на пороге, чтобы дать Скотту время понаблюдать чудесное изменение цвета ее кожи.
— Хэлло, — сказала она, чуть смущаясь, — я убила ребенка.
— Что? Боже мой, Кира!
— Это был несчастный случай. Ведь вы не думаете, что меня могут наказать за несчастный случай, Дэн?
Он уставился на девушку в молчаливом ужасе.
— Как?..
— О, я хотела погулять. После того, когда прошла один или два квартала, я подумала, что мне не мешает прокатиться на автомобиле.
— И вы не остановились?
— Конечно, нет! Я быстро поехала дальше, и убедившись через несколько минут, что меня не преследует ни один автомобиль, остановила машину и вернулась назад. Мальчика уже унесли, но толпа была еще там. Никто меня не узнал! — И Кира рассмеялась чистым невинным смехом. — Мы в полной безопасности. Им не напасть на мой след!
Скотт уронил голову на руки и застонал.
— Я не знаю, что делать! — воскликнул он в отчаянии. — Кира, мы должны сообщить об этом в полицию!
— Но ведь был всего лишь несчастный случай, — сказала она мягко, устремив взгляд больших темных глаз на Скотта.
— Неважно! Вы украли автомобиль, своей небрежностью убили ребенка и скрылись с места происшествия. Вы должны явиться в полицию!
Она неожиданно положила руку на голову Скотта.
— Может быть, завтра, — сказала она. — Дэн, я кое-чему научилась. Если что-то и необходимо мне в этом мире — так это власть. Пока есть люди, обладающие большей властью, чем я, у меня с ними будут неприятности. Они станут пытаться наказать меня по своим законам — а зачем? Нх законы не для меня. У них нет права меня судить!
Скотт ничего ей не ответил.
— А значит, — продолжала Кира со спокойной решимостью, — я завтра уйду отсюда искать власть. Я стану сильнее ваших законов!
Эти слова вырвали доктора из тупого отчаяния.
— Нет! — воскликнул он. — Вы больше не будете пытаться уйти отсюда, Кира! — Он вскочил, схватил ее за плечи и потряс. — Пообещайте мне это! Поклянитесь, что вы не покинете этот дом без меня!
Девушка пожала плечами:
— Ну, если вы так хотите…
— Но вы мне это пообещайте! Дайте мне ваше честное слово!
Кира посмотрела ему в глаза, ее лицо было безмятежно, словно лицо у мраморного ангела.
— Я обещаю, — пробормотала она. — Я даю вам честное слово, Дэн.
На следующее утро она вновь исчезла. Кира прихватила с собой все наличные деньги, лежавшие в бумажниках Скотта и Баха. А позднее экономка обнаружила, что пуст и ее кошелек.
— Вы бы только посмотрели на эту дрянную девчонку! — сказал Скотт с негодованием. — Она пялилась мне прямо в глаза, когда давала свое обещание, и ее лицо при этом было чисто, как лицо мадонны! Я не мог поверить, что она мне лжет, но все же она это сделала.
— Ложь, как механизм приспособления, —
— Но я не понимаю, как она?..
— Она солгала, это ясно. То, что вы рассказали мне о ее тяге к власти, является достаточным доказательством. Она вошла во вторую адаптационную фазу — ту, в которой станет подстраивать под себя окружающую среду, вместо того чтобы самой приспосабливаться. Спрашивается только, как далеко заведет ее сумасбродство… Или ее гений. Разница между тем и другим невелика. Нам ничего не остается, как только наблюдать.
— Наблюдать? Как? Где она теперь?
— Если я не ошибаюсь, наблюдать за ней будет очень просто. Где она и что с ней, мы, да и весь остальной мир, узнаем из газет.
Но шла неделя за неделей, а о Кире Зелас не было ни слуху ни духу. Скотт и Бах снова вернулись в клинику и занялись своими обычными обязанностями. В своей лаборатории биохимик решительно умертвил трех морских свинок, кошку и собаку, на которых испытывал свою сыворотку. Три ампулы с готовой сывороткой также отправились в канализацию.
Как-то раз его вызвали в кабинет доктора Баха, и Скотт застал старика склонившимся над экземпляром «Пост. Рекорд».
— Вот, — сказал тот. — Почитайте-ка! — И показал на колонку политических сплетен.
Скотт прочитал:
«…а сюрпризом вчера стал убежденный холостяк, член кабинета министров Джон Кэллан, ухаживавший не за кем иным, как за Кирой Зелас, той замечательной дамой, которая вечером носит темную, а днем светлую прическу. Кое-кто из нас помнит, что ее некоторое время назад оправдали от обвинения в убийстве».
Скотт поднял голову.
— Кэллан — наш министр финансов, не самый незначительный человек в кабинете министров. Похоже, что наша Кира начала первый штурм бастионов власти!
— Но удовольствуется ли она этим? — озабоченно подумал вслух Бах. — У меня нехорошие предчувствия, что все только начинается.
— Ну, я не знаю. Как далеко может пойти в политике женщина в нашей стране? Как вы думаете?
Старик отложил газету и посмотрел на него поверх очков.
— Женщина? Это Кира Зелас, мой дорогой Скотт! Не делайте поспешных выводов. Мы услышим о ней еще не раз.
Бах оказался прав. Имя Киры начало все чаще появляться в газетах, сначала в связи с общественными событиями, затем — с завуалированными ссылками и намеками на интриги и скрытую борьбу за политическую власть.
Через некоторое время один из репортеров уже говорил о тайном «десятом члене кабинета министров». В другой газете чуть позднее речь зашла о «скандальных обстоятельствах»и о «честолюбивых элементах», которые пытались «через личных советников президента оказывать влияние на государственные дела».