Чтение онлайн

– А шкаф на вас упал, – пояснил полковник, выуживая из портсигара папиросу и чиркая спичкой. – Когда граната в соседней комнате рванула.

– А атаку мы отбили? – спросил Благодатов, с благодарным кивком принимая подожженную папиросу.

Первая же затяжка вернула ясность мысли, позволила вновь ощутить наличие мыслей в голове.

– Нет, – ответил Перервин, также затягиваясь. – Они ворвались в здание. Но тут, на наше счастье, атаковали части гарнизона, и немцы вынуждены были убраться.

– А вообще в городе – что? – поинтересовался генерал-лейтенант,

выискивая, куда бы деть бычок. Махнув рукой, бросил его прямо на засыпанный кусками стекла и дерева пол.

– Плохо в городе, – со вздохом отозвался полковник. – Немцы лишили нас связи и электричества. Нападениям подверглись комиссариат Конева, а также резиденция правительства Австрии.

– Доктор Реннер? [45] – быстро спросил комендант.

– Жив, – ответил Перервин. – И бургомистр тоже. На пять, кстати, назначено совещание у Конева.

– А сейчас сколько? – генерал-лейтенант опустил ноги на пол. Под ботинками что-то противно хрустнуло.

– Половина доходит, – подполковник тоже встал. – Машина есть, так что не опоздаем. Может, врачу вас еще раз посмотреть?

– Не надо, – ответил Благодатов и, морщась от боли в спине, двинулся к дверному проему.

Нижняя Австрия, семь километров к западу от Вены,

деревня Пургшталль

29 июля 1945 года, 4:23—4:41

Несмотря на ночь, проведенную в бою, штандартенфюрер Циклер не выглядел уставшим. Бригаденфюрер Беккер смотрел на него со смесью восхищения и ужаса. Чудовищная выносливость и сила сверхлюдей пугали его, пусть даже качества эти в принципе не могли быть обращены против командира.

– Докладывайте, – велел он штандартенфюреру. Разговор происходил во дворе дома, который Беккер вчера выбрал под штаб. На улице было довольно прохладно, зато не так одолевала сонливость.

– Яволь, – Циклер убрал руку от пилотки и монотонным, скучным голосом, словно радио, принялся рассказывать:

– В результате ночной атаки на позиции противника поставленное задание выполнено почти полностью. На оборонительном рубеже выведено из строя около двух десятков противотанковых пушек, уничтожено более тысячи человек личного состава.

– Хорошо, – кивнул бригаденфюрер. – Теперь атаковать будет легче. А что в городе?

– Там наши успехи меньше, – ответил Циклер. – Удалось взять штурмом комендатуру, но ее сразу отбили. Противник смог быстро подтянуть резервы, и нападения на правительство и комиссариат провалились. Но мы лишили город электричества.

– Ясно, – Беккер посмотрел на подчиненного с подчеркнутой суровостью. – Позор невыполненного приказа смоете с себя кровью в бою. До шести – время на отдых, а в шесть пятнадцать начинаем наступление. Да, и каковы наши потери?

– Два десятка убитых.

– Хорошо, идите.

Штандартенфюрер

отдал честь и, развернувшись, словно на параде, двинулся к выходу со двора. Диверсионные группы общей численностью около двухсот сверхчеловек, громившие ночью русских, ждали перед домом его приказов.

Нижняя Австрия, город Вена,

военный комиссариат Советской армии по Австрии

29 июля 1945 года, 5:00 – 5:43

– Прошу садиться, товарищи, – маршал Конев был угрюм, в движениях его сквозила легкая заторможенность, как у любого невыспавшегося человека.

Люди, приглашенные в кабинет верховного комиссара, послушно опустились на стулья. Генерал-лейтенант Благодатов окинул взглядом соседей: доктор Реннер мрачен и угрюм, бургомистр Кернер выглядит сутулым более, чем обычно. На лицах командиров гарнизонных дивизий – спокойная деловитость.

К ним маршал и обратился в первую очередь:

– Доложите о потерях.

После пятиминутного доклада стало ясно, что в боях на оборонительном рубеже и в самом городе погибло около двух тысяч воинов, при очень незначительных потерях со стороны немцев.

– Что у вас, товарищ генерал-лейтенант? – поинтересовался еще более помрачневший маршал, повернувшись к коменданту.

– Почти полностью уничтожен комендантский батальон, – сказал генерал-лейтенант. – Погибли многие из работников комендатуры. Всего – около шестисот человек.

Выслушав рассказ Кернера о том, что разрушены телефонная станция и электростанция, маршал побагровел еще больше. Затем с могучим выдохом откинулся на спинку стула.

– Ну и дела, товарищи! – сказал он сердито. – Похоже, что мы не в состоянии защитить себя! Кто объяснит, по какой причине это случилось?

Все молчали. Конев скривился, словно на язык ему попал уксус.

– Значит, так, – сказал он. – Довожу до вашего сведения, что приказом Верховного главнокомандующего, который подписан в полночь, создана Особая Австрийская группа войск, командиром которой назначен я, а заместителем – генерал-лейтенант Благодатов. В связи со сложившейся обстановкой приказываю вам, товарищи, – маршал повернулся к австрийцам, – провести срочную эвакуацию. На левый берег Дуная. Немедленно. Машины выделит комендатура. К полудню всё должно быть закончено.

Бургомистр Вены и глава правительства Австрийской республики синхронно кивнули, а генерал-лейтенант чертыхнулся про себя, предвкушая огромное количество работы. Напомнила о себе ушибленная спина, и на несколько мгновений Благодатов потерял нить беседы. Когда вновь прислушался, Конев уже обращался к комдивам:

– …не должны прорваться к Вене! – как раз закончил он фразу и обратился к генерал-лейтенанту: – А вам, товарищ генерал-лейтенант, еще одно задание. Подготовить мост к взрыву.

– Есть! – ответил Благодатов, хотя был сильно удивлен. Во время взятия Вены советскими войсками в апреле из всех мостов, связывающих берега Дуная, уцелел только один. Восстановить прочие пока так и не удалось.