Высшая раса
Шрифт:
Воздух во дворе замка показался обжигающе горячим, но пришлось сделать несколько глотков, чтобы немного прийти в себя. Когда Петра привели в его комнату, подземное путешествие казалось ему реальным до жути сном. За эту спасительную мысль пленник и решил цепляться.
Нижняя Австрия, город Санкт-Пельтен
27 июля 1945 года, 17:33 – 18:57
Бригаденфюрер Беккер слушал донесения подчиненных с совершенно непроницаемым лицом, но на душе у него было радостно. Город был взят после получасового
Все, кто вздумал защищаться, были убиты. Правда, удивительным оказалось то, что в городе практически не было гарнизона. Мысль о том, что его, возможно, эвакуировали, не надеясь отстоять город, слегка портила триумф бригаденфюрера, но он не давал ей особенно разгуляться. Да и какая, собственно говоря, разница, где уничтожать противника?
– Хорошо, – кивнул Беккер, когда последний из офицеров закончил доклад. – Позаботьтесь о размещении вверенных подразделений на отдых. На Вену выступим под утро. И кроме того, наверняка в городе остались наши люди. Попробуйте связаться с ними. Если найдете кого – сразу ко мне.
Для размещения самого Беккера был выбран дом в центре города, обычно занимаемый магистратом. Сейчас он пустовал, и бригаденфюрер, не сомневаясь в своем праве, занял его.
Расторопный ординарец позаботился об ужине, и вскоре бригаденфюрер смог насладиться свиными сосисками и хорошим пивом. Первый успех новой, победоносной войны стоило отметить.
Едва он покончил с ужином, как в дверь постучали.
– Да! – крикнул Беккер. – Заходите.
– Герр бригаденфюрер, штандартенфюрер Циклер просится к вам, – доложил, открыв дверь, ординарец, по совместительству выполняющий обязанности секретаря.
– Пусть проходит, – кивнул Беккер. После еды он пребывал в благодушном настроении и готов был встретиться даже с самым нелюбимым из подчиненных, не то что со штандартенфюрером.
– Хайль! – Циклер, детина двухметрового роста, прозванный Великаном, появился в дверях.
Бригаденфюрер лениво ответил на приветствие и спросил:
– Что там у вас?
– Согласно вашему приказу привел к вам человека, который… – В отличие от физических, умственными способностями Циклер не блистал, и даже Посвящение не намного его изменило. Речь его всегда была запутана, и Беккер, который быстро всё понял, позволил себе прервать штандартенфюрера.
– Спасибо, – проговорил он поспешно. – Пусть войдет.
В комнате появился низкорослый человечек, мявший в руках черную шляпу. Вид он имел потрепанный, а голубые глаза возбужденно блестели на загорелом лице. От человечка пахло тестом.
– Здравствуйте, герр офицер, – проговорил он, низко кланяясь, и тут же, заметив, как нос бригаденфюрера сморщился, поспешно начал оправдываться: – Пекарь я, герр офицер. В «Обществе друзей СС» [32] состою с сорокового года. Взносы платил всегда…
32
Реально
– Стойте! – прервал его Беккер. – Ваша биография мне неинтересна! Сможете рассказать о том, кто из жителей города сотрудничал с коммунистами? Имена, фамилии, адреса, а также – родственники.
– Конечно, герр офицер, – человечек закивал, глазки его сделались масляными. – Я всегда знал, что всё вернется! Я…
– Надиктуйте список моему ординарцу, – бригаденфюрер безжалостно прервал верноподданнические излияния пекаря. – А вы, герр Be… Циклер, озаботьтесь, чтобы все люди из этого списка через полчаса были собраны на центральной площади.
Огромная ручища ухватила друга СС за плечо, и Циклер буквально выволок пытающегося поклониться человечка из комнаты. Некоторое время из-за двери доносилось приглушенное бормотание, затем стало тихо.
Бригаденфюрер отдыхал, откинувшись в кресле. Ужин создавал в животе приятную тяжесть, и не хотелось ни о чем думать.
Но когда вежливый стук нарушил полудрему, Беккер сумел собраться и через несколько мгновений был столь же готов к действию, как и после холодного душа.
– Что, Йенс? – спросил он ординарца, чья голова с аккуратно прилизанным пробором торчала из двери.
– Штандартенфюрер Циклер докладывает, что всё готово, – ответил тот.
– Я сейчас, – кивнул Беккер.
Поднявшись с кресла, он надел фуражку и вскоре был на центральной пощади. Свежий ветер, налетевший, должно быть, с Альп и сбивший жуткую жару, принес сладкий аромат лугов. Где-то за домами надсадно ревел мотор танка.
Посреди площади, сжавшись в тесную кучу под взглядами охранников, стояли человек тридцать, и вид у них у всех был испуганный и недоумевающий. Еще бы, вряд ли кто из них мог ожидать вновь увидеть солдат СС с оружием в руках.
– Это все? – спросил Беккер у Циклера.
– Так точно, – ответил тот. – Несколько человек успели сбежать.
– Ладно, обойдемся без них, – бригаденфюрер задумчиво посмотрел на тех, что сбились в стадо, словно бараны, и на миг действительно ощутил себя пастухом рядом со стадом овец. Пастырем, чья задача – уничтожить паршивых, пока они не заразили остальных.
– Расстрелять всех, – сказал он спокойно. – Сейчас и здесь. Трупы родственникам не давать убирать до утра. Жители Санкт-Пельтена должны хорошо запомнить этот урок. Выполняйте!
– Яволь! – Циклер козырнул и зычным голосом принялся отдавать приказы автоматчикам.
Людей, явно не верящих в собственную скорую гибель, выстроили в линию. Застучали автоматы.
Беккер равнодушно смотрел, как пули одна за другой впиваются в тела, заставляя их дергаться и падать на древнюю булыжную мостовую. Крики умиравших звучали пронзительно и жалобно, но трогали его мало.
Когда стрельба стихла, где-то рядом, может быть за углом, закричала, запричитала женщина. Ее крику вторил детский плач. Не обращая внимания на раздражающий звук, бригаденфюрер повернулся к солдатам: