Высшая ценность
Шрифт:
Тщательно закрыв за собой ржавую дверь кабинки, я вытащил меч — в тесноте зависшей между небом и землей крохотной металлической клетушки сделать это было не так-то просто — и аккуратно пристроил оружие у себя на коленях. Пистолет по привычке подложил под голову.
Выспался я нормально. Хоть и без особых удобств, но зато в относительной безопасности. Никто меня не тревожил. Только дважды, заслышав сквозь сон утробный вой оборотня, я просыпался и бессильно вглядывался во тьму, пытаясь различить крадущуюся во мраке косматую тень. И рука моя будто сама по себе нервно
Издалека, едва различимый, доносился редкий треск автоматных очередей. Армия на стенах отражала очередную атаку пытающейся добраться до свежей крови нечисти. Вряд ли у ночных тварей что-нибудь получится. Периметр практически неприступен. Да и ребята там толковые. Справятся.
Ближе к утру, когда небо на востоке уже начало заметно розоветь, мое тайное убежище обнаружил вампир. Маленький оборванный подросток лет двенадцати, скаля тонкие и длинные клыки, чуть ли не полчаса топтался под лестницей, с голодным вожделением поглядывая вверх. Он, несомненно, чувствовал волнующую человеческую кровь, но перейти к активным действиям так и не решился. А может быть, не смог сообразить, откуда доносится этот манящий аромат жизни.
Побродив вокруг застывшего навеки на ржавых рельсах старого монтажного крана, вампиреныш, негромко поскуливая, счел за лучшее удалиться, так ничего и не добившись.
И правильно сделал. Если бы он вздумал полезть наверх, я был бы вынужден принять ответные действия — даже этот худосочный пацан мог быть опасен. А так он ушел. И тем самым продлил свое не совсем живое, но и не полностью мертвое существование. Может быть, всего на несколько часов, но продлил.
А я избежал необходимости убивать ребенка.
Всемогущий Боже, я знаю, ты на нас сердишься, но детей-то за что? Разве они в наших грехах виноваты?
Наконец над далеким горизонтом поднялось солнце, озаряя спасительным светом постепенно превращающийся в руины старый город. Только тогда я покинул свое убежище. Спустился по ржавой поскрипывающей лестнице. Осмотрелся. И, не оглядываясь, побежал прочь. Предстояло еще так много сделать…
Ощущение царапающего спину взгляда не отпускало меня ни на секунду.
К обеду я успел обойти уже добрую половину района, бегло осмотреть улицы и узнать массу интересных вещей. В частности, я выяснил, что подвал углового дома по улице Василевского облюбовала для своих дневок парочка взрослых оборотней. А некий уютный дворик, оснащенный ржавыми скрипучими качелями и грязной песочницей, по ночам с неизвестной целью весьма часто посещался вампирами, в компанию которых неведомо как затесался некто с вырезанными на подошвах армейских ботинок инициалами И. Б. Вероятнее всего Иван Бабушкин, бывший чистильщик, два месяца назад отправившийся в загородную разведку и бесследно пропавший где-то среди заброшенных дачных и садовых домиков.
Впрочем, теперь уже не бесследно… Печальный конец для опытного разведчика и моего друга, ставшего теперь врагом.
Собственно говоря, подобные сведения я обязан был незамедлительно передать в Управление. Но я медлил. Возможно, потому, что чувствовал:
А еще меня до сих пор неотступно грызло какое-то непонятное чувство. Будто бы что-то упорно маячило прямо перед самыми глазами, но я так и не мог понять, что именно.
Искомого мертвяка я так и не нашел, равно как и никаких следов его существования. Нет, следы ходячих мертвых мне попадались в изобилии, но то были самые обычные мертвяки. Едва таскающие ноги, наполовину разложившиеся, неопасные и совершенно безмозглые. А того, кто мне нужен, я так и не обнаружил.
И ту неведомую когтистую тварь, что мимоходом отбросила с дороги старый грузовик, я тоже не выследил… Хотя это, может быть, даже и к лучшему. Не могу представить, как бы я выходил из положения, доведись мне столкнуться с этаким монстром нос к носу.
Устроившись верхом на стоически претерпевающей все невзгоды нового времени старой лавочке, я аккуратно пристроил вынутый из ножен меч так, чтобы он был под рукой. Осмотрелся вокруг, особо внимательно вглядываясь в таящиеся под кронами соседних деревьев тени. И только убедившись в полном отсутствии поблизости чего-либо мало-мальски опасного, откинулся назад, прислонившись спиной к теплому, нагревшемуся на солнце металлу. Прикрыл глаза, продолжая внимательно вслушиваться в мертвенное молчание заброшенных пустынных дворов…
Глухой хлопок выстрела вдребезги разбил тишину, заставил меня мгновенно вскочить на ноги и, поводя вокруг себя мечом, завертеться на месте, выискивая источник звука.
Выстрел повторился. И почти сразу же воздух вспорол чей-то крик. Исполненный неизбывного ужаса вопль.
Перескочив через скамью, я молнией пересек усыпанную слежавшимся мусором улицу. Разбрызгивая грязные лужи, проскочил переулок. Одним прыжком преодолел препятствие в виде грубого чугунного заборчика. И вылетел на параллельную улицу.
Исполненные ужаса крики звенели в ушах.
Там! Во дворах…
Вновь перемахнув через забор, я молнией метнулся вдоль глухой стены старого кирпичного дома и, подобно пресловутому чертику из коробки, выскочил во двор.
То, что я там увидел, мне очень не понравилось…
Оборотень. Звероподобная пародия на человека. Подмяв под себя все еще слабо подергивающееся человеческое тело, косматая тварь увлеченно работала когтистыми лапами. Да так, что во все стороны только брызги летели. Немного в стороне, круглыми глазами глядя на это кошмарное зрелище, прижалась к стене девушка лет двадцати. Красивая. И до невозможности чумазая.
Она-то и кричала.
Швырнув на тротуар обиженно зазвеневший меч, я выхватил пистолет. Серебряные пули против оборотня — идеальное оружие. В случае попадания сразу уложат наповал.
К сожалению, попасть-то я и не сумел. Оборотень, своим звериным чутьем моментально почувствовав появление на сцене нового действующего лица, оставил свою жертву и ринулся ко мне, нечеловечески быстрым прыжком уходя с линии огня. Пуля прошла мимо цели, оставив неровную щербину на кирпичной стене ближайшего дома.