Высокое искусство

Алексей Лебедев

ВЫСОКОЕ ИСКУССТВО

– Это было, пожалуй, одно из самых странных моих дел, говорил Лев Ивин, странствующий детектив. Его слушали капитан Шторм и техник Хилл. Их маленький звездолет дрейфовал в просторах Галактики.
– Оно заставило меня вспомнить одну древнюю поговорку... Но об этом после. А началось все на космической станции "Эпсилон-2", вращающейся вокруг таинственной планеты Муг.

– Я категорически возражаю против присутствия постороннего на станции! Вы меня весьма удивили, госпожа Вэй. Я немедленно поставлю руководство

в известность о вашем безответственном поведении...
– и первый секретарь посланника Содружества господин Клавдиус Файлер вылетел из отсека, захлопнув за собой люк.

Госпожа Дайана Вэй, второй секретарь посланника Содружества, проводила коллегу невозмутимым взглядом, а затем перевела свой жгучий взор на Ивина:

– Не обращайте внимания. В последнее время мы все на нервах.

– Что тут у вас произошло?

– Пойдемте, покажу...

За прозрачной перегородкой под белой простыней лежал немолодой человек, опутанный проводами и трубками. Над ним с тихим жужжанием колдовали роботы. Это был сам посланник Содружества. Звали его Альфред Кениг.

– Уже двое суток он в коме, - сказала Вэй.
– И состояние его не меняется. Переговоры практически сорваны.

– Как это случилось?

– Никто не знает. Кенига нашли в таком состоянии в его же спальном отсеке. Никаких следов насилия или отравления.

– Но вы подозреваете покушение на убийство?

– Да. Женская интуиция.

– Вы введете меня в курс дела?

Они прошли в кабинет-отсек второго секретаря. На взгляд Ивина там было довольно уютно, хоть и тесновато. Дайана одела очки и уткнулась в свои записи. Ивин расположился в кресле.

– Как вы, наверное, знаете, планета Муг была открыта пять лет назад автоматическим зондом-разведчиком. Потом здесь работала группа наблюдателей на станции "Эпсилон-1". Отзыв о здешней цивилизации они дали относительно благоприятный, что и способствовало переходу контакта во вторую фазу дипломатическую. Галактическое Содружество представляли мы, а империю Муг - Его Сиятельство князь Тар Афого.

– Возникли какие-нибудь осложнения при переговорах?

– О, нет! Альфред, Клавдиус и Тар - эта троица прекрасно спелась. Все шло прекрасно.

– А вы?

– А я оказалась за кадром. Его Сиятельство возражал против участия самки в переговорах.

– Вы были этим оскорблены?

– Не слишком. В конце концов, он продукт своей культуры. А вот то, что наши мужчины приняли его требование как вполне разумное - это меня действительно разозлило.

– Поэтому вы и обратились ко мне через голову Файлера? Хотели отомстить?

– Вы догадливы. Но я не настолько мелочна. Просто решила совместить приятное с полезным.

– Чего я действительно не могу понять, так это почему болезнь Кенига ведет к срыву переговоров. Я, конечно, не в курсе всех дипломатических тонкостей, но по-моему в данном случае все полномочия переходят к первому секретарю.

– Так оно и есть. Вот уже два дня Клавдиус шлет радиограммы и уговаривает мугиан не останавливаться на достигнутом. Безрезультатно.

Оттого он и нервничает.

– Неужели им так полюбился Кениг, что они не хотят говорить ни с кем другим?

– Они этого не утверждают. Более того, полномочия Файлера официально признаны. Но что толку? Дело-то стоит. Тар Афого не появляется. Ответы с Муга поступают уклончивые. Ждем неизвестно чего.

Лев Ивин нахмурился.

– Послушайте, - сказал он.
– Не хотите ли вы сказать, что мугиане подозревают здесь покушение на убийство, поэтому и не идут на контакт?

– Вот видите, вам тоже пришла в голову эта мысль.

На лице сыщика отразилось раздумье.

– Однако, - возразил он, - мы все же люди, а не мугиане. Думать за них рискованно: у них может быть совсем иная логика.

– Знаете, я тоже не зря получила диплом ксенопсихолога. На уровне здравого смысла гуманоиды мало отличаются друг от друга.

– Но кто, по-вашему, мог устроить покушение?

– А это уж вы разберитесь, кто. Я, со своей стороны, готова предоставить вам все имеющиеся у меня факты.

– Скажите честно: вы подозреваете Файлера? Может быть, он только хотел вывести Кенига из строя, чтобы самому пожать лавры дипломатических успехов?

– Звучит логично, не правда ли? Но тогда он здорово просчитался. И, честно говоря, для подобной акции надо быть порядочным авантюристом, а за Клавдиусом я такого не замечала. Он бюрократ.

– А не думаете ли вы, что здесь замешаны сами мугиане? Может, в последнее время обсуждались какие-нибудь щекотливые вопросы?

– Вовсе нет. Я же вам говорю - они прекрасно спелись. Почти все уже было решено, и встречи приобрели почти неофициальный характер. На последней Альфред научил князя играть в шахматы, а тот подарил ему записи великих композиторов Муга.

– Интересно было бы послушать... А чем закончилась игра в шахматы?

– Афого проиграл четыре партии. Кениг дал ему учебник.

– Неужели князь решил отомстить?
– перебил рассказчика Хилл.

Капитан Шторм фыркнул от возмущения. Лев Ивин улыбнулся:

– Это была одна из множества безумных идей, которые тогда вертелись у меня в голове. В подозреваемых и мотивах недостатка не было, однако возможные причины казались несоразмерны последствиям. Дело могло обернуться войной...

– Я связался с руководством, - заявил Клавдиус Файлер, - и меня заверили, что на вас можно положиться. Они не возражают против вашего присутствия на станции и надеются на ваше содействие благоприятному исходу переговоров.

– Я тоже надеюсь, - кивнул Ивин.
– Однако меня пригласили сюда для расследования инцидента с вашим непосредственным начальником. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Прежде всего, никакого инцидента нет и не было. Госпожа Вэй совершенно неверно истолковала факты. В принципе, можно только одобрить ее преданность делу, однако в данном случае она действовала сгоряча. Да, господин посланник болен, но это не повод для нелепых подозрений и поиска врагов.