Выскочка
Шрифт:
– Хатико, – утверждает она.
И хотя мой мозг сейчас в ступоре, я не совсем понимаю, что она имеет в виду. Она застала меня врасплох, и я вроде как даже засмущался.
– Да, я тоже смотрел. – Вижу ее непонимающий взгляд. Она показывает пальцем на пианино.
Ох, черт. То, что я играл перед ее приходом.
– А, ну да, из этого фильма я имею в виду. – Прочищаю горло.
Она стоит в моем интимном пространстве так близко, что я могу поцеловать ее, но я не хочу, чтобы она сбежала от меня с криками о помощи. Поэтому я отхожу от нее и вновь ловлю на
– Ты снова носишь очки? – Откашливается. – Они смотрятся иначе. Очень тебе к лицу.
Ох, блин. Очки! Сначала я чуть не засветил своим задом, а теперь еще это. Но вариантов нет. Если я их сниму, то не увижу ее вообще. Когда я успел их надеть?
– Ну, иногда я надеваю… – Да, нечего мне сказать на это. Я слишком стесняюсь своей слепоты, а на операцию еще не заработал.
– Это так же круто, как твой ежик. Не парься. – Она делает глубокий вдох. – Ну, я по делу.
Вот теперь я весь во внимании, вальяжно присаживаюсь на диван, широко расставив ноги. Проверяю ширинку на предмет раскрытия и вижу, как мои пальцы трясутся. Трясущийся мачо. Ухмыляюсь.
– Излагай. – Делаю незаинтересованное лицо и скрещиваю руки на груди. Думаю, это должно выглядеть круто.
– Дело в том… – Она отходит от меня подальше, ее лицо покрывается пятнами. Нервно раздувает щеки. – Ох, мне нужна твоя помощь.
Ничего не говорю, если я произнесу пару фраз, то она вырвется из моей паутины, поэтому только качаю головой, как бы одобряя.
– Что ж так тяжело. – Поднимает обе руки вверх и резко опускает вниз. Я в замешательстве.
– Ну, давай же, продолжи мысль. Я жду, – говорю как можно незаинтересованно.
Она мнется на месте, я вижу ее борьбу с собой.
– Помоги мне написать эссе по литературе. – Отводит взгляд. – Шесть эссе. Подготовь меня.
Мне хочется заорать во все горло! Все, детка, ты попалась! Теперь ты точно не сбежишь. А я уж сделаю все по высшему разряду.
– Не уверен, что у меня есть время… – Смотрю на нее в упор. – Хотя, есть одно условие: если мы успеем подготовить одно эссе ко времени сдачи, ты должна мне будешь одно желание.
Она разворачивается, чтобы уйти, но не доходит до выхода.
– Я не стану спать с тобой, Тайлер! – возмущается она.
– Ты ошибаешься. Я даже не думал об этом. – Я встаю и иду к ней. – Это скорей будет не желание, а договор. Не знаю, что в твоей хорошенькой головке, но я не имел в виду секс.
Она густо краснеет, а я просто хочу ее обнять. Крепче прижать к себе и не отпускать.
– Точно? То есть, никаких намеков и вольного поведения? – Все еще сомневается.
– Ничего такого. Обещаю. – Протягиваю мизинец.
– Согласна. – Мы цепляемся мизинцами, совсем как в детстве.
– Рассказывай, с чем я могу сейчас тебе помочь, и мы начнем. – Подтягиваю стол к дивану и тяну ее, заставляя присесть.
Я долго слушаю ее рассказ о том, как тяжело ей дается написание эссе. Ее долги перед профессором Найтли. И я понимаю, что дело дрянь. У нее предпоследний год в университете и последнее, что ей нужно, это провал из-за литературы.
На часах 5 утра.
– Я уверен, это лучшее, что я мог бы написать. Ты получишь высший балл, не сомневайся. – Я веду ее к такси, которое уже ждет.
– Ты мне очень помог. Очень, Тайлер. Спасибо тебе. Я в долгу перед тобой. – Кейт обнимает меня на прощание.
– Очень рад помочь. Пока ты не уехала.... – Я усаживаю ее в машину и низко наклоняюсь так, что почти целую ее ушко. – Мои условия: ты с сегодняшнего дня являешься моей девушкой на месяц. В конечном итоге, я либо женюсь на тебе, либо мы расстанемся. Выбор за тобой.
Отхожу от нее, закрываю дверь и хлопаю по крыше такси. Улыбаюсь самой красивой, я надеюсь, из своих улыбок, глядя в шокированное лицо Моей девушки. Я люблю ее лицо. Люблю ее.
Глава 4
Кейт
Сигнал будильника звенит без надобности, ведь я так и не сомкнула глаз. Слова Тайлера не выходят у меня из головы. Более бредового договора я еще не слышала. Только его больной мозг мог выдать подобное, но какой ему толк, не могу понять? Ведь он не обделен женским вниманием. Мы ладили в детстве. Возможно, у меня была влюбленность в его робкие попытки заговорить со мной, но обычно все заканчивалось тем, что более сильные мальчишки его доставали. Не могу сказать, что он был слабаком, просто он был скромным и худеньким.
В подростковом возрасте Тайлер выглядел как мистер зануда. Он знал каждый предмет на высший балл, и его рот не затыкался. Пока его одноклассники искали ответы, Тайлер уже отвечал. Иногда мне хотелось стукнуть его по голове сумкой, чтобы он заткнулся, и, естественно, из-за этого происходили частые потасовки с его участием. Видимо, не одна я хотела, чтобы он отвечал за всех.
Однажды, когда мне было лет тринадцать, я возвращалась домой и увидела кровавую сцену. Тайлер лежал в пыли с пятнами крови на одежде и лице. Его жестоко пинали подростки, швыряли его друг к другу, как волейбольный мяч. Он не имел возможности подняться. Обычно его отец разгонял выродков, избивающих его, но он умер, и теперь Тайлер остался без защиты.
В тот момент мои ноги будто несли меня в том направлении. Меньше всего я думала о том, что и мне достанется. Я не могла оставить его в таком состоянии. Я закричала так сильно, что мальчишки разбежались. Поспешно села на колени рядом с Тайлером. Он щурил глаза, и я была уверена, он не видел меня. Я знала, что была лишь пятном для него. Тайлер начал искать ослабевшей рукой свои очки, но от них остались только разбитые стекла. Я просто взяла его за руку, и тогда он упал на спину с закрытыми глазами. Мы не произнесли ни слова друг другу. Влажными салфетками я вытерла его кровавое лицо и заплывший глаз. В тот момент он так нежно сжал мою руку, заставив посмотреть на него совершенно другими глазами.