Выродок
Шрифт:
— Ничего страшного, – Драко задумался, не стал ли жертвой чьего-то проклятия; он не мог иначе объяснить, почему все еще продолжал улыбаться. – Я, когда с тренировок возвращаюсь, порой с трудом на ногах стою. Приходится ехать домой на «Ночном рыцаре»…
— А чему вы учитесь на тренировках?
Юноша начал рассказывать о «Мягкой лапе», «Ножках нимфы», боевке — «Д» – и сам не заметил, как увлекся. Предательница крови слушала внимательно и задавала неглупые вопросы. Участие высокородного волшебника в магловских драках явно не казалось ей предосудительным.
— Вы планируете достичь в боксе какого-то определенного уровня, мистер Малфой? – с любопытством спросила она. – Или у вас иная цель?
— Я собираюсь как следует побить одного не в меру хитрого и боевого коллегу из министерства – не насмерть, конечно, а из принципа. И еще хочется хоть раз победить кого-нибудь из старожилов «Мягкой лапы»…
— А потом перестанете тренироваться? – истеричка почему-то выглядела разочарованной.
— Нет, не получится. Если резко бросить физические нагрузки – очень быстро располнеешь…
Драко знал об этом и раньше, но только сейчас в полной мере понял, что на всю оставшуюся жизнь приговорен к тренировкам, словно к Азкабану. Вот только физические нагрузки не тюрьма – от них не убежишь… Что ж, ублюдок Уизли и его коллеги, придумавшие систему перевоспитания высокородных чародеев, знали, что делают…
— Очень приятно в любой момент иметь возможность врезать обидчику, – негромко сказала Элен. – Вряд ли доведется поступить так, но осознание своей силы влияет на поведение в самых обыденных ситуациях…
— Да какая там сила! – юноша хмыкнул. – Нищ… Артур Уизли считает меня своим домовиком и плюет на то, что я могу набить ему морду. И он прав: по–моему, поднимать руку на старика… нехорошо. Уизли знает, что я так думаю, и этим пользуется.
— Погодите! – Элен нахмурилась. – Вы ведь с Артуром Уизли дежурили у нас дома?
— Да.
— Но мне не показалось, что мистер Уизли считает вас своим домовиком. Наоборот, вы очень лихо командовали, когда в комнату запустили краснуху!
Драко не помнил, когда в последний раз так смеялся.
— Поверьте, мисс, – говорить сквозь слезы смеха оказалось нелегко, – Артур Уизли считает меня полным ничтожеством и в министерстве этого не скрывает! А на дежурстве он немного ослабил хватку из-за возраста и краснухи, только и всего…
— А мне показалось, что Артур Уизли относится к вам с уважением и симпатией, – упрямо сказала Элен.
— Вам показалось, мисс, – юноша перестал смеяться и, к собственному изумлению, сказал: – А в начале сентября он уходит в отставку и предложил мне занять его место. Можно подумать, кто-то из Зверинца будет меня уважать после того, как убл… Артур Уизли со мной обращался все это время!
— А разве кто-то из коллег… Зверинец – это ведь ваши коллеги, я верно поняла? – дождавшись утвердительного кивка, Элен заговорила снова: – Так вот, разве кто-то из коллег сейчас вас не уважает?
— Ну… – такая постановка вопроса раньше почему-то не приходила в голову, и Драко не очень уверенно закончил: – Во всяком случае, теперь все обращаются ко
— А вы всех коллег называете по прозвищам, я правильно поняла? – Элен как-то странно улыбнулась и продолжила: – По–моему, если коллеги уважительно обращаются к вам, находясь с вами в одном статусе, то их отношение не изменится, если вы станете их начальником…
— А Чарльз Уизли предложил мне работу в румынском драконьем заповеднике, и я не знаю, что выбрать…
Только выпалив эту фразу, юноша сообразил, как она нелепа: наследник высокородных Малфоев и Блэков не станет по собственной воле служить под началом Уизли! Но Элен не заметила подвоха и надолго задумалась, закусив губу, а потом заговорила, тщательно подбирая слова:
— Мне кажется, выбор зависит от того, насколько вам нравятся неожиданные повороты событий. И мракоборцы, и драконоводы в своей работе часто рискуют, но с этим, насколько я могу судить, у вас проблем нет: вы любите риск…
— Я НЕ люблю риск! – Драко ужаснулся глупости собеседницы.
— Но любую опасную ситуацию вы встречаете во всеоружии, – смутилась Элен, – и лично мне спокойнее, если страну защищают такие люди, как вы… – она опустила глаза и заметно покраснела, но потом справилась с собой и заговорила более уверенно: – И драконоводы, и мракоборцы по долгу службы сталкиваются с опасностью. Но, по–моему, в заповеднике непредвиденные ситуации более предсказуемы: дракон вырвался на свободу, или заболел и не хочет подпускать к себе людей, или началась эпидемия… Все давно известно, и решение большинства проблем найдено много веков назад. Неожиданности, конечно, случаются, но редко. А мракоборцы постоянно сталкиваются с совершенно непредсказуемыми ситуациями, и решение нужно находить быстро и безошибочно, иначе могут пострадать люди…
Юноша закусил губу: он никогда раньше не думал о мракоборцах и драконоводах с подобной точки зрения, но не мог не признать, что Элен права. А если так, то в заповеднике, наверное, будет скучно: в мире, где все давно придумано, жить удобно, но неинтересно. А постоянные опасные неожиданности – это, конечно, мерзко, но, справляясь с ними, чувствуешь себя живым… человеком… Да что за вздор! Наследник Малфоев и Блэков не будет служить там, где его унижали!
Драко гневно взглянул на собеседницу и открыл рот, собираясь сказать, что решил отклонить предложение как отца, так и сына Уизли, но в этот момент громко зазвенели часы на руке Элен. Она ахнула и смущенно сказала:
— Извините, пожалуйста, я должна идти! Через десять минут назначена примерка у мадам Малкин. Не хочу заставлять ее ждать…
Эти слова почему-то расстроили, и юноша, удивляясь сам себе, вдруг сказал:
— Вы ведь трансгрессировать собираетесь? Позвольте мне вам помочь! По–моему, вы еще не окончательно вернулись к реальности после интервью…
— Мне бы не хотелось вас обременять… – Элен вновь смутилась.
— Вы не обремените, а, совсем наоборот, поможете! Я устал чувствовать себя пациентом – хочется вспомнить, что я кое-что и сам могу…