Выродок
Шрифт:
Напоследок Драко зашел в фамильную сокровищницу – проверить, все ли из немногих уцелевших украшений лежат на своих местах. Не найдя никакого беспорядка, юноша уже повернулся к выходу, но, удивляясь сам себе, взял браслет, в котором ходил на недавний торжественный прием в Министерстве, и надел его. Сначала Драко сам удивился, зачем это сделал, — ведь любые украшения все равно отберут при аресте, — но, поразмыслив, понял, что поступил правильно. Когда высокородный волшебник является по вызову мракоборца, нарядившись очень модно (пусть и по–дурацки) и надев фамильные украшения,
Обойдя дом, юноша попрощался с матерью, стараясь выглядеть веселым, а затем вышел из дома и трансгрессировал к входу в Министерство. Мыслей о побеге у Драко не было: он по–прежнему оставался на принудиловке, и его волшебная палочка была зарегистрирована Министерством. Кроме того, если подозреваемый сбежит, чиновники могут отыграться на его матери…
Огромный холл Министерства оказался непривычно и предсказуемо пуст. День сегодня был еще не рабочим, но стражи порядка, разумеется, трудятся без выходных и праздников…
Шагая по бесконечным коридорам третьего этажа, юноша позволил себе улыбнуться наивности Орти. «Ваш начальник Артур Уизли вас очень любит и непременно поможет!» Надо совершенно не знать нищеброда, чтобы ляпнуть такое!
Драко не знал, любит ли ублюдок Уизли своих многочисленных детей, но вполне мог это допустить. Однако отношение начальничка к подчиненным вообще и к нему самому в частности юноша мог охарактеризовать лишь определениями, по смыслу диаметрально противоположными слову «любовь»…
Впрочем, поразмыслив, Драко решил, что это не так плохо. Вот если бы начальничек воспылал неземной страстью к своему подчиненному – тогда действительно начался бы кошмар! В отличие от высокородного Лайонела Кэрригана, ублюдок Уизли, объяснений не понимает! Представив, как нищеброд признается ему в любви, а затем немедленно переходит к наступательным действиям, юноша хмыкнул, радуясь, что хоть эта напасть его миновала.
Перед входом в кабинет №312 Драко выпрямил спину и нацепил на лицо самое надменное выражение. Чем бы ни закончился этот визит, министерские не увидят страха высокородного наследника Малфоев и Блэков!
— Добрый день! Меня вызвал мистер Грегсон…
— Да–да, мистер Малфой, проходите! – совершенно лысый человек, сидевший за заваленным бумагами большим столом, энергично закивал. – Присаживайтесь, пожалуйста! Я Алкид Грегсон, и причина моего приглашения столь же радостна для вас, сколь, боюсь, и печальна… Мистер Малфой, не затруднит ли вас объяснить, когда и при каких обстоятельствах вашей семьей были утрачены эти вещи?
Мракоборец взял с полки Уменьшающий мешок и высыпал его содержимое на стол. Юноша без особого удивления увидел украшения, некогда отданные Октавию Трэммеллу. Конечно, на столе у мракоборца сейчас лежало чуть меньше трети полученных Затейником фамильных драгоценностей, но майоратные вещи, защищенные
Грегсон молчал, внимательно глядя на собеседника. Драко собрался с силами и очень удивленно воскликнул:
— Да, это действительно наши фамильные ценности! Как же они к вам попали?!
— А как и когда они покинули ваш дом, мистер Малфой?
— Я пожертвовал их сотруднице благотворительного фонда – мисс Мелиссе Стивенсон. Это очень милая, приветливая девушка! Она собирала деньги на помощь осиротевшим во время последней войны детям и так ярко рассказывала об их страданиях, что невозможно было не помочь малышам!
Эту байку юноша сочинил после внимательного прочтения статей о Затейнике, опубликованных в «Ежедневном пророке». Свою историю Драко постарался сделать двухслойной – если мракоборец не поверит неожиданной доброте условно–досрочника, то, возможно, мальчишка, осыпавший подарками случайную подружку, покажется более убедительным.
— И когда же вы познакомились с мисс…
— С мисс Стивенсон я познакомился в середине февраля в баре «Веселый полтергейст»… или нет, в «Хромом фестрале»! А, может быть, в «Подвязке бэнши»? Увы, не могу вспомнить точно… Я тогда посещал многие бары, а мисс Стивенсон как раз зашла в один из них выпить чашку кофе по окончании рабочего дня!
— А вы тогда только–только вышли из тюрьмы, мистер Малфой? – на тонких губах Грегсона появилась легкая улыбка.
— Да, вы совершенно правы!
Юноша, глядя в глаза собеседнику, вспоминал действительно встреченную в первый вечер на воле девушку, стараясь, чтобы ни ее лицо, ни интерьеры бара Грегсон не увидел.
— Вы виделись с мисс Стивенсон только один раз?
— Нет, раз пять или шесть… Фамильные драгоценности я пожертвовал в ее благотворительный фонд во время нашей третьей встречи, — теперь нужно было смутиться. – Боюсь, когда мисс Стивенсон поняла, что я больше ничем не могу помочь сиротам, она потеряла ко мне интерес…
— Давно вы виделись в последний раз?
— Чуть меньше года назад – во время нашей последней встречи! С тех пор мы больше не виделись… А что случилось? Неужели мисс Стивенсон попала в беду?!
— До некоторой степени это так. Пожалуйста, посмотрите на эти фотографии, мистер Малфой! Вы ни на одной из них не узнаете мисс Стивенсон?
Внимательно рассмотрев снимки, он покачал головой:
— Нет, мисс Стивенсон гораздо красивее! Она высокая голубоглазая блондинка лет двадцати двух – двадцати трех… А что все-таки с ней случилось?
— Неужели вы не читаете газет, мистер Малфой? – быстро и очень жестко спросил мракоборец. – Половина статей сейчас посвящена хитрым аферам Затейника, который обманом выманивал у волшебников ценности и деньги!
— Мисс Стивенсон не может иметь отношение к этому презренному негодяю! — отчеканил Драко в своем лучшем стиле Оскорбленного Высокородного Волшебника. – Она очень серьезная и… ответственная девушка!
— Безответственных Затейник не вербовал! – хмыкнул Грегсон. – Кстати, как назывался благотворительный фонд, в котором, по ее словам, работала мисс Стивенсон?