Выродок
Шрифт:
Юноша стиснул руки в кулаки: как все просто, оказывается! Стоит только условно–досрочнику почувствовать себя хоть немного свободным, ему немедленно напоминают, что он по–прежнему остается на цепи…
— Интересно, куратор Грегори Гойла – его фамилия Дэнделяйн, кажется, — тоже без приглашения заходил в дом своего подопечного? – хмыкнул Драко. – Тогда я понимаю, почему у Гойла не выдержали нервы…
— Мистер Малфой, — произнес начальничек очень серьезно, — я заверяю вас, что ни один куратор не пользуется своим правом без крайней необходимости. Поверьте, Септимий Дэнделяйн вообще никогда не бывал в доме Гойлов! Что же касается нападения, о котором вы упомянули…
— Около часа?! Но это невозможно! Дэнделяйн солгал!
— Септимий не солгал, мистер Малфой, потому что он вообще ничего не мог сказать, когда его нашли.
Нищеброд вздохнул, взмахом палочки расставил на кухонном столе чашки, чайник и вазочки с пирожными, а затем жестом пригласил младшего коллегу садиться. Юноша, однако, приглашение проигнорировал.
— Гойл был арестован в разгар пытки, а с мистером Дэнделяйном к тому времени уже случился инсульт, — Уизли продолжил рассказ, словно ничего не произошло. — Ваш бывший однокурсник, как и вы, знал, что заклятье Круцио можно применять лишь в течение двух минут, а потом необходимо сделать перерыв, поскольку от более долгого воздействия пыточного заклятия жертва способна лишиться рассудка. Гойл действовал очень точно и, если можно так сказать, квалифицированно. Целители, осматривавшие Септимия после пытки, категорически утверждали, что тот, кто его мучил, наверняка в течение многих месяцев учился у Антонина Долохова. Покойный болгарин, знаете ли, тоже был большим мастером мучить людей…
Драко видел пытки людей Круциатусом лишь считанные разы за всю свою жизнь – в то время, когда после побега из Хогвартса несколько месяцев жил в замке Волдеморта. Это были, пожалуй, самые страшные воспоминания юноши… Впрочем, он не собирался считать каждое слово начальничка истиной в последней инстанции.
— А почему я должен вам верить, сэр? Возможно, ваши слова – всего лишь пропагандистская ложь Министерства, придуманная специально для того, чтобы опорочить бывшего Пожирателя Смерти!
— Вы имеете полное право не верить мне, мистер Малфой. Добавлю только, что знаком со Стивеном много лет – это один из самых честных и порядочных людей, которых я встречал. Кроме того, задумайтесь, почему Министерство решило опорочить именно Гойла, а не Крэбба, не мисс Паркинсон и не вас. И, наконец, если захотите, вы можете затребовать в архиве документы об этом печальном деле. Кстати, Септимий так и остался парализованным после пыток…
— Впрочем, — нищеброд тряхнул головой, отгоняя от себя неприятные воспоминания, — я пришел сюда, чтобы поговорить с вами совсем о другом, мистер Малфой. Только, пожалуйста, сначала сядьте за стол и выпейте чаю! Я специально купил в «Сладком королевстве» чай с бергамотом и пирожные. Поверьте, все очень вкусно!
Драко, подумав, последовал этому приглашению. В конце концов, он ведь дома, так что отказываться попросту глупо.
— Ну так вот, мистер Малфой, — сказал Уизли, налив младшему коллеге чашку ароматного чая, — я очень прошу вас объяснить мне, чем вызваны ваши финансовые проблемы, заставляющие вас носить магловскую одежду.
— Просите?! – у юноши дух захватило от подобной наглости.
— Да, прошу, мистер Малфой. Я знаю, вы горды и упрямы, но очень прошу вас довериться мне. Напоминаю вам, мистер
— Да неужели, сэр?! – ехидно осведомился Драко. – С каких это пор вы стали так добры к Пожирателям?!
— С очень недавних, мистер Малфой. Когда голова отрублена, а самые страшные клешни нейтрализованы, можно позволить всякой мелочи скрыться. Если этот Пожиратель захочет вновь творить зло, его поймают и за границей. Если же он решил начать новую жизнь – пусть уезжает, вдруг на новом месте получится лучше? Я готов дать вам взаймы необходимую сумму, мистер Малфой, и не задавать лишних вопросов. Я не хочу, чтобы вы, упаси Мерлин, занялись грабежами ради пригоршни галеонов…
— Сэр, уверяю вас, вы совершенно неправильно понимаете причины моих нынешних действий! – юноша отчаянным усилием воли заставил себя говорить спокойно. — Все мамины долги я уже выплатил и никаким Пожирателям не помогаю!
— Тогда я был бы вам очень признателен, если бы вы объяснились, мистер Малфой.
Драко заскрипел зубами от бешенства, но иного выхода действительно не находил. Мягкость слов начальничка не могла ввести в заблуждение его подчиненного. Юноша не сомневался, что нищеброд, не получив ответ на свой вопрос, вполне способен устроить здесь сеанс легилименции, а в своих способностях окклюмениста Драко уверен не был.
— Сэр, — он набрал в грудь побольше воздуха, — как вам известно, недавно скончалась моя домовуха Торки…
Уизли слушал внимательно, не перебивая. Когда юноша закончил свое повествование, начальничек вздохнул:
— Ох, мистер Малфой, мистер Малфой…. Объясните мне, пожалуйста, почему вам не пришло в голову взять необходимую сумму в долг у меня или у кого-то из коллег?! Уверен, никто из них не отказался бы вам помочь, тем более что в начале сентября вы получите не только зарплату, но и премию за участие в ликвидации темномагической атаки в парке!
— Неужели вы думаете, что кто-то из Зверинца дал бы мне взаймы, сэр? – Драко не верил своим ушам. – Мне, чужаку?!
— Я в этом ни секунды не сомневаюсь, мистер Малфой. Ведь коллеги давно уже считают вас своим.
— Вы с ума сошли, сэр? – юноша был так потрясен, что даже забыл о правилах хорошего тона. – Да для всех этих чучел я всего лишь бывший Пожиратель! Они меня и в грош не ста…
Драко осекся, вспомнив сегодняшнее костюмированное явление коллег.
— Мистер Малфой, ваши политические убеждения – ваше личное дело! – углы губ нищеброда как-то странно задрожали. – А ваши коллеги ценят вас совсем за другое – за то, что вы спасли жизнь Кузнечику, например.
— Откуда они зна… — юноша умолк, вспомнив, что велел напарнику никому об этом не рассказывать.
— Нет, мистер Малфой, Джонни молчал о случившемся, как вы и просили. Но все в Зверинце воевали и понимают, почему человек возвращается с задания в таком состоянии, в каком был Кузнечик в день своего первого целевого выезда. Да и во время очистки парка вы вели себя очень прилично… Поверьте, коллеги ценят тех, кто всегда готов помочь в трудную минуту!
— По–моему, сэр, все, что ценят обитатели Зверинца в коллегах, — это желание регулярно пить мерзкий кофе из джезв и наклеивать на лицо дурацкую синюю наклейку!