Чтение онлайн

Лежен рисовал некоторое время на столе пальцем кружки, потом внимательно взглянул на меня:

– Давайте подытожим наши сведения. Можно предполагать существование агентства или фирмы, которая специализируется на убийствах лиц, для кого-либо нежелательных. Она не использует наемных убийц или гангстеров. Ничем не докажешь, что жертвы погибли не от естественных причин. Я могу добавить: и у нас имеются кое-какие сведения о подобных случаях – смерть от болезни, но кто-то наживается на этой смерти. Доказательств никаких, учтите. Все очень хитро придумано, чертовски хитро, мистер Истербрук. Придумано человеком с головой. А все, чем мы располагаем, – это лишь несколько фамилий,

и то мы их получили случайно, когда умирающая женщина исповедалась перед смертью, чтобы мирно отойти в царство небесное. – Сердито нахмурившись, он продолжал: – Эта Тирза Грей, говорите, похвалялась перед вами своим могуществом? Что же, она останется безнаказанной. Обвините ее в убийстве, посадите на скамью подсудимых, и пусть она при этом трубит на весь мир, будто избавляет людей от тягот мирских силой внушения или смертоносными лучами. Все равно она невиновна перед законом. Она и в глаза не видела тех, кто умер. Мы проверяли. И конфет отравленных им по почте не посылала. По ее собственным словам, она попросту сидит у себя дома и использует телепатию! Да нас засмеют в суде!

– «В небесных высях смеха не раздастся», – тихо сказал я.

– Что?

– Извините. Это из «Бессмертного часа» [86] .

– Верно. Дьяволы в аду посмеиваются, но не всевышний на небесах. Творится зло, мистер Истербрук.

– Зло. Нечасто мы теперь используем это слово. Но здесь только оно и подходит. И потому...

– Что же?

Лежен испытующе глядел на меня, и тут я выпалил:

– По-моему, кое-что можно сделать. Мы с приятельницей разработали один план. Он, вероятно, покажется вам нелепым, глупым...

– Об этом уж позвольте судить мне.

– Прежде всего, как я понял из ваших слов, вы уверены в существовании такой организации и в том, что она действует?

– Безусловно, действует.

– Но вам неизвестно как. Первые шаги ясны. Человек – мы назовем его «клиент» – попадает в Бирмингем к мистеру Брэдли. Он, видимо, заключает какое-то соглашение, и его посылают на виллу «Белый конь». А вот что происходит там? Кто-то должен это выяснить.

– Продолжайте.

– Ведь пока мы не узнаем, как именно действует Тирза Грей, мы не можем пойти дальше. Ваш доктор Корриган говорит, что это невероятная ахинея, но так ли это?

Лежен вздохнул:

– Вы знаете, и мой ответ, и ответ любого разумного человека будет: «Конечно, вздор!» Но я сейчас говорю с вами не как официальное лицо. Много невероятного случалось в последнее столетие. Поверил бы кто-нибудь полвека назад, что из маленького ящичка можно услышать, как бьет Биг-Бен? А через минуту, теперь уже в открытое окно, снова донесутся его удары? И никакой чертовщины! Просто звук распространяют два вида звуковых волн, а сами часы на башне били только раз. Можно ли в те дни было вообразить, что из своей гостиной можно разговаривать с кем-то в Нью-Йорке, и без всяких проволок и проводов? Поверили бы вы... Э, да сколько еще всего в окружающей нас жизни, про что и малые дети теперь знают.

– Иными словами, невозможного нет.

– Верно. Если вы спросите у меня: а может ли Тирза Грей закатить глаза, впасть в транс, сделать волевое усилие и отправить кого-нибудь на тот свет, я все же отвечу: «Не может». Но без всякой уверенности. Нет у меня полной уверенности. Вдруг она что-то такое изобрела?

– Да, и то, что сегодня кажется сверхъестественным,

завтра станет достоянием науки.

– Но учтите, говорю я с вами неофициально.

– Друг мой, вы говорите разумные вещи. И вывод таков: кому-то следует отправиться туда лично и увидеть все своими глазами.

Лежен пристально взглянул на меня.

– Почва подготовлена, – добавил я, устроившись поудобнее в кресле, и изложил наш с Джинджер план.

Он слушал хмуро, пощипывая нижнюю губу.

– Понимаю вас, мистер Истербрук. Обстоятельства, как говорится, дают вам возможность предпринять нужные шаги. Но осознаете ли вы полностью, что план ваш таит в себе риск? Это опасные люди. Вы очень рискуете, а ваша приятельница, безусловно, еще больше.

– Знаю, – сказал я. – Знаю... Мы многократно это обсудили. Мне ее роль не по душе. Но она ни за что не откажется. Она, черт побери, горит желанием добраться до сути.

Лежен вдруг спросил:

– Вы говорите, она рыжая?

– Да, – отозвался я удивленно.

– С рыжими женщинами и вправду спорить бесполезно. Уж я-то знаю.

«Не женат ли он случайно на рыжей?» – подумал я.

Я не испытывал ни малейшего волнения, когда явился к Брэдли вторично. По правде говоря, этот второй визит доставил мне даже некоторое удовольствие.

– Постарайтесь войти в роль, – напутствовала меня Джинджер, и я точно последовал ее указанию.

Мистер Брэдли встретил меня с улыбкой.

– Рад вас видеть, – сказал он, протягивая пухлую руку. – Все обдумали? Торопиться некуда, как я вам уже говорил. Время терпит.

Я ответил:

– Нет, мое дело не терпит отлагательства. Ждать нельзя.

Брэдли оглядел меня с головы до ног. Он заметил мое волнение, заметил, что я отвожу глаза, не знаю, куда девать руки, да еще уронил шляпу.

– Ну что же, – ответил он. – Посмотрим, что можно предпринять. Вы хотите заключить какое-то пари? Вот и прекрасно: отвлекает от дурных мыслей.

– Суть заключается вот в чем... – начал я и смолк.

Пусть Брэдли сам приступит к делу. И он не заставил себя ждать.

– Вы, видно, чем-то обеспокоены, – сказал он. – К тому же вы человек осторожный. Осторожность – качество похвальное. Никогда не говори ничего такого, что твоей матушке не следует слышать! А может, вы думаете, у меня в конторе «жучок»?

Я не понял его, и это, видимо, отразилось у меня на лице.

– Жаргонное словечко. Так называют магнитофон, – объяснил Брэдли. – Записывающее устройство. Даю вам честное слово, здесь ничего этого нет. Наш разговор записан не будет. А если вы мне не верите – собственно, почему вы должны мне верить? – добавил он с подкупающей прямотой, – у вас есть полное право назвать свое место встречи: ресторан, зал ожидания на каком-нибудь замечательном английском вокзале, и там мы все обсудим.

Я сказал, что его контора вполне меня устраивает.

– Разумно! Мне ни к чему вас подводить, смею вас заверить. С точки зрения закона ни вы, ни я словечка друг другу во вред не произнесем. Давайте так: вас что-то беспокоит. Вы встречаете у меня сочувствие и хотите поделиться со мной своими бедами. Я человек опытный, могу дать дельный совет. И у вас легче станет на душе. Как вы на это смотрите?

Я смотрел положительно и начал, запинаясь, свой рассказ.

Мистер Брэдли был отличным собеседником: вставлял, где нужно, ободряющие замечания, помогал выразить мысль. Он внимал мне с сочувствием, и я без утайки поведал ему о своем юношеском увлечении, о тайном браке с Дорис.