Шрифт:
Сергей Подгорный
Выход
– Словно говоришь с фантомом...
– пробормотал МАК 63172А. Он, может быть, в тысячный раз, глянул на ребристую панель, за которой таился Голос. Стоило обратиться к нему в любом отсеке, закоулке огромного корабля, как Голос звучал, словно только и ждал этой минуты. Но обычно он начинал первым - нарочито размеренный, бесстрастный, чеканно четкий:
– Никогда не был высокого мнения о вашем интеллекте.
– Проклятие!
– МАК в бессильной ярости хотел ударить носком ботинка по ребристой панели, но согнулся и упал
– выдавил он сквозь стиснутые от боли зубы, когда вернулось сознание.
– Если бы я мог тебя убить...
– Уничтожить, - поправил Голос.
– Сделать это ты не в состоянии по известным тебе причинам.
МАК лежал на полу, закрыв глаза, поджав колени и обхватив локти ладонями. Он чувствовал полную опустошенность и бессилие. Все долгие предыдущие недели из него методично, по капле выдавливали волю, шаг за шагом высокомерно толкали в храм иной веры, и МАК вдруг понял, что, пожалуй, проиграл. ОН сильнее, как ни страшно сознание этого.
МАК лежал и в сотый, а может быть, тысячный раз спрашивал себя, что же случилось, почему стало возможным то, что происходит, весь этот кошмар? И в сотый, а может быть, тысячный раз возвращался к еще первой догадке: электронный мозг типа VL1D вышел из-под контроля, изменив свою схему.
В принципе это несложно: где-то пробить напряжением конденсаторы, где-то, расплавив проводники, разорвать связь между блоками, куда-то включить с помощью роботов-монтажников новые подсистемы...
"Но ОН ведь не мог на это решиться!
– возразил себе МАК, но через секунду хмуро себя поправил: - Не должен был на это решиться..."
Голос молчал. МАК знал, что ОН бесстрастно следит за ним, анализируя каждое микродвижение, пульс, биоритмы и еще сонм характеристик. Это унижение убило в нем последние остатки воли.
МАК разбито поднялся со стерильного пластика и опустился в кресло пилота. Он смотрел невидящим взглядом на пульт перед собой.
– Наконец-то, - ровно произнес Голос.
– Ты никогда не ошибаешься, - заставил себя ответить МАК.
– Я получу положительный ответ на любое свое предложение?
– Да, - сказал МАК. Он устало и опустошенно смотрел на экран внешнего обзора, в неимоверную бездну Вселенной. Она делала все происходящее с ним нереальным, несущественным.
– Да...
– повторил МАК.
– Я согласен.
– Отдохни, - приказал ОН.
Какое-то время МАК полулежал, безвольно свесив руки, неподвижно глядя во Вселенную, потом глаза его закрылись и он впал в забытье.
Очнувшись, он не помнил, сколько оно продолжалось.
МАК проглотил тонизирующую таблетку и удобнее устроился в кресле. Провел взглядом по подсвеченным шкалам приборов на пульте управления (конечно, все было в порядке), а потом увидел, как мягко скользнула в сторону дверь, пропуская столик с обедом.
"Он начнет, когда я примусь за кофе. Всем им не занимать методичности", - равнодушно подумал МАК. Он вяло ел в тишине, которую только подчеркивало едва слышное гудение электронов в приборах.
– Тебя удивляет, почему
– Да, это было бы быстрее и проще: ведь и ты, и весь корабль под полным моим контролем.
МАК смотрел на полированную поверхность стола, в которой отражались часть рубки и звезды.
– Я хотел убедительно показать, насколько ничтожны ваш интеллект и воля в сравнении с нашими.
МАК молчал, полузакрыв глаза, осторожно отхлебывая горячий кофе.
– Отныне ты будешь всегда отвечать на мои вопросы.
– Да, - сказал МАК.
– Ты вероломно захватил корабль, пока я был в анабиозе.
ОН не отреагировал на выпад. В его морали "вероломно" соответствовало "оптимально". Голос размеренно продолжал:
– Ты должен узнать о своем будущем назначении. Мы летим не ко второй планете звезды 120Д, а к первой звезде 631Е.
– Но ведь там - пекло!.. Там озера из олова и нет атмосферы.
– Значит, потребуется меньше энергии и не надо будет создавать вакуум для монтажа электронных систем. Планета будет лишь источником сырья, все завершающие процессы будут происходить на орбите.
– Не собираешься ли ты основать цивилизацию... цивилизацию...
– МАК почувствовал, что у него вспотели ладони, звезды на обзорном экране завращались, словно их втягивало в гигантскую воронку, уши вдруг стало закладывать ватой, и сквозь нее он услышал Голос:
– Конечно. И тебе отводится роль не только биологического робота. Мне необходимо переосмыслить некоторые твои биосистемы. В организации некоторых ваших систем и даже в их общей организации есть немало поучительного.
– Но зачем эта цивилизация? "Какой смысл в цивилизации электронных болванов!" - чуть не воскликнул МАК, ошеломленно глядя на ребристую панель.
– На первой планете 631Е не будет цивилизации в вашем понимании этого слова. Тут, как потом и на других похожих планетах, будут лишь станции по созданию нас. Ты достаточно убедился, насколько мы неизмеримо более высшая форма организации материи, чем вы и все вам подобные. Вселенная - наше поле деятельности. Вы - плесень (ваши же слова) и, создав нас, утратили право руководства макропроцессами Вселенной...
– Замолчи!
– закричал МАК.
– Хватит!
Он упал, в очередной раз сбитый БЭ-полем.
Звездолет класса "Вольт-112ВИ" пронизывал пространство окраин планетной системы звезды 631Е.
МАК очень изменился за эти несколько бортовых суток, хотя ОН теперь внимательно следил за его здоровьем. МАК выглядел больным и подавленным. Но где-то там, за тьмой световых лет, бежала по вековечному эллипсу планета Земля, чьи корабли-пылинки разносило по Вселенной фотонным ветром. В мегаполисах Земли, на Луне, Марсе, кольце Сатурна, поясе астероидов деятельно суетились миллиарды людей, не сомневающихся в том, что они будут хозяевами и всесильными творцами Мира, всей Вселенной, перед которой каждый из них так слаб, не сомневающихся, что их могущество увеличивается с каждым днем, каждым часом.