Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

'Родиться в России — вкрадчиво подсказал голос, — это значит… '

Вера осторожно привстала и пошла в комнату. Поколебавшись, потянулась к ящику письменного стола. Там всё было глубоко и надёжно припрятано, а сверху ещё и придавлено, чтоб не сразу добраться. Сначала шла пластиковая папка на шнурочках с набросками диссертации, под ней стопочкой прессовались старые журналы… Первая пухлая тетрадка с черновиком Книги вынырнула со дна, подмигнула закладочкой, отмеченной восклицательным знаком. Вера трясущимися руками потянула к поверхности самую нижнюю, третью. Вот откуда ей вспомнились слова. Полистала ближе к концу

и нашла почти сразу:

'Родиться в России — это значит мёрзнуть и мокнуть, вечно дрожать от холода, не в силах от него скрыться; долгими месяцами не видеть над собой солнца и яркого синего неба; непрестанно ощущать тяжесть низкого, затянутого облаками свода и большую часть года месить грязь. О, эта вечная, неустранимая грязь, глина, сырая земля, чавкающая и хлюпающая под ногами, комьями летящая во все стороны… Вода, неутомимо льющаяся с небес, ливни, дожди, топкие канавы, ручьи и заводи, лужи… Растянутый во времени всемирный потоп'

Надо скорее осуществить задуманное. Да-да, немедленно оттащить все три тетрадки в мусорное ведро и какой-нибудь гадостью сверху залить, полипче и погрязнее… А ещё лучше сегодня же вынести на помойку, чтобы не было шансов к воскресению. Вера механически перелистнула страницу:

'В России нерасторжимый союз земли и воды — дождей, половодья, весеннее-осенней распутицы, неустанное превращение почвы в глину, нам как будто напоминает о чём-то доисторическом. Что-то связанное с лепкой, с кропотливым вылепливанием образа и, одновременно, с прахом… Грязь, чавканье, мокрая глина… Похоже на молчаливый рассказ о творении, или, может быть, со-творении? Со-творение человека… Но если 'со-' — значит, человек в нём участвовал и тот акт творения в глубине своего существа помнит?'

Книга, прикинувшись разбухшими ученическими тетрадками, продолжала её гипнотизировать. Веер закладок, мнущихся под рукой, щекотал запястье, словно разыгравшийся котёнок… Чудовище, съевшее половину её жизни. А бред-то? Какой же всё это мусор и бред!

'Что ещё отсылает нас к опыту сотворения мира, когда земля была безвидна и пуста? Какая-то общая, всё уравнивающая нищета, бесцветность, невзрачность, скудость… Постоянная изменчивость, неустойчивость во всём, начиная от погоды и заканчивая условиями жизни. Никогда и ни на что в России нельзя рассчитывать — всё в вечном противоборстве и неустроенности. Не только условия физического существования, но и общая психологическая атмосфера здесь таковы, что приходится жить почти совсем не ощущая комфорта, не находя его нигде. А особенно подавляет тотальное господство серого цвета: мрачные серые камни, давящее серое небо, осунувшиеся серые лица, сероватые стволы деревьев и серый оттенок земли…'.

Оцепенение разрушили настойчивые телефонные трели. Кого там прорвало? Что и у кого могло в такой час случиться? Это даже для Егория поздновато. Одно хорошо — от нежданного звонка рассыпалось в прах наваждение. Тетрадка шлёпнулась из рук и, как беременная кошка, неловко развалилась на ковре, посеяв по дороге часть закладок.

— Слушаю Вас, — с прыгающим от волнения сердцем проговорила Вера.

И запричитала покаянным тоном:

— Ой, Мариш, а ты разве ещё не спишь? Да нет, нас не замело метелью. Мы просто загулялись. Прости, не думала, что ты решишь не спать, пока не узнаешь, что мы добрались до дома! Виновата. В следующий раз обязательно буду звонить.

Положив трубку, Вера выпроводила Петьку из

ванной. Проследила, чтобы он поплотнее укрылся, и погасила свет. Вернулась к столу. Так, если не выбросить всю белиберду прямо сегодня, это будет продолжаться бесконечно… Писать, разумеется, Вера уже не станет, но разбухшие тетрадки продолжают притягивать и напоминать о позоре. Держать их в доме нельзя. Вера подобрала с пола тетрадь, вложив потерянные закладки между страниц. Потом достала из ящика оставшиеся два тома. Пусть скорее отправляются на помойку вслед за своей подружкой.

'Существование в перевёрнутом мире, в непрестанной мешанине земли и неба, воздуха и воды, в размывании всех сколько-нибудь отчётливых границ, жизнь в вечном промежутке, в состоянии переходности — неизвестно откуда и куда, ощущение непрекращающихся спазмов — всё это поднимает к поверхности сознания такие глубинные воспоминания, какие в обычной ситуации нам недоступны…

Похоже, что природа, окружающая среда, состояние климата, исторические, бытовые, психологические особенности жизни в России с особой силой и отчетливостью напоминают человеку ни что иное, как состояние материнской утробы, мучимой схватками. Временами всё происходящее с нами воссоздаёт утробу в начальной стадии родов, когда схватки ещё редки и не слишком активны, но для плода очень тягостно сочетание нарастающего давления с бездействием, невозможностью двигаться'.

Тьфу ты, даже любопытно, о чём только Вера порой не думала… Взбредёт же в голову… Давно надо было кому-нибудь прочитать и тогда всё встало бы на свои места. Она опустилась на пол возле дивана, перелистывая тетрадь номер три. Собственно, это уже одна из последних записей:

'Временами жизнь в России напоминает самый агрессивный и тяжкий, самый напряженный период рождения, когда младенец отчаянно проталкивается по родовому каналу в яростной борьбе за существование, под напором атакующих его спазмов.

И редко-редко выпадают минуты, воскрешающие самый ранний и самый светлый период внутриутробой жизни. Когда попадаешь в обширный лес среднерусской полосы и растворяешься в нём, когда деревья смыкаются над головой, а воздух, шелест, жужжание, щебетание и чириканье — все голоса жизни со всех сторон охватывают входящего, возникает мощное бессознательное воспоминание о счастливом пребывании внутри материнской утробы, и как будто возвращается само это блаженное состояние'.

Что-то везде об одном и том же. Утроба, да роды… Вера заторопилась долистать тетрадь до конца, чтобы скорее идти на помойку. А то совсем уже ночь на дворе, за окном в такую пору страшно и неуютно, проводить-то её некому. Мусоропровода в их пятиэтажке отродясь не было, а оставлять ненавистные тетрадки в доме нельзя ни минуты. Хватит с неё! После сегодняшнего дня Вера твёрдо решила начать всё с начала.

Ну, вот и последняя страница, исписанная несколько лет назад:

'Почти всё в России побуждает нас погрузиться в глубинные, архаичные, элементарные слои психики, чтобы как можно острее вспомнить и ощутить весь ужас рождения человека… Сполна прочувствовать единство психики и материи. Признать, что почва, физическая земля тоже входит в состав того, что принято называть словом 'я'. Щемящая нежность к земле, обесцененной и опозоренной, рождается из ощущения её глубочайшего внутреннего родства с человеком… Здесь она в пренебрежении, как человеческая душа, оставлена без внимания, как и любое дитя человеческое'.

Поделиться:
Популярные книги

Инженер Петра Великого

Гросов Виктор
1. Инженер Петра Великого
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Инженер Петра Великого

Запрети любить

Джейн Анна
1. Навсегда в моем сердце
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Запрети любить

На пороге «оранжевой» революции

Кара-Мурза Сергей Георгиевич
Научно-образовательная:
политика
5.00
рейтинг книги
На пороге «оранжевой» революции

Великие Цезари

Петряков Александр Михайлович
Гении власти
Документальная литература:
биографии и мемуары
7.00
рейтинг книги
Великие Цезари

Звездная Кровь. Изгой

Елисеев Алексей Станиславович
1. Звездная Кровь. Изгой
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Звездная Кровь. Изгой

Легенды и мифы Древнего Востока

Овчинникова Анна Георгиевна
Древний мир
Документальная литература:
биографии и мемуары
6.25
рейтинг книги
Легенды и мифы Древнего Востока

Поток: Психология оптимального переживания

Чиксентмихайи Михайи
Научно-образовательная:
психология
5.20
рейтинг книги
Поток: Психология оптимального переживания

Курс 1. Октябрь

Фокс Гарри
2. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Октябрь

Справочник по лечению зависимостей

коллектив авторов 1
Справочная литература:
путеводители
5.00
рейтинг книги
Справочник по лечению зависимостей

Газлайтер. Том 25

Володин Григорий Григорьевич
25. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.33
рейтинг книги
Газлайтер. Том 25

Вечный. Книга II

Рокотов Алексей
2. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга II

Наблюдатель

Эллис Дэвид
Детективы:
триллеры
5.00
рейтинг книги
Наблюдатель

Жажда жизни

Стоун Ирвинг
Проза:
классическая проза
9.06
рейтинг книги
Жажда жизни

Том 7. Эстетика, литературная критика

Луначарский Анатолий Васильевич
7. Собрание сочинений в восьми томах
Документальная литература:
критика
5.00
рейтинг книги
Том 7. Эстетика, литературная критика