Выдумщик (Сочинитель-2)

Автор выражает огромную благодарность Петру Ашотовичу Пирумову, замечательному врачу и Человеку.

Подполковник медицинской службы Александр Евгеньевич Лукашов давно уже научился по какому-то внутреннему наитию безошибочно угадывать: будут во время его дежурства «внеплановые поступления» или нет — и чутье практически никогда не подводило хирурга, прошедшего Афган и парочку не менее веселых «точек» бывшего Советского Союза… Перед большой и нервной работой у Лукашова почему-то всегда слегка зудело левое запястье — словно на перемену погоды…

При заступлении на дежурство по клинике ВПХ [1]

Александр Евгеньевич поинтересовался у ответственного дежурного полковника Вараксина — сколько поступлений дали в Центральную [2] ? Вараксин благодушно улыбнулся:

— У нас и так все под завязку, так что от Центральной подарков быть не должно… Может, и проскочим по-тихому, а, Александр Евгеньевич?

Лукашов помассировал левую кисть и с сомнением покачал головой. Разнарядка разнарядкой, а если «тяжелого» доставят прямо к подъезду, минуя Центральную — его все равно придется брать, это любой врач знает…

И тем не менее, день прошел спокойно — относительно, конечно… Работы в клинике, специализирующейся на боевой травме или на том, что может ее имитировать — хватает всегда. Подполковнику порой казалось, что Питер окончательно превратился в воюющий город — клиенты с «огнестрелами» [3] поступали в клинику с удручающей регулярностью и оптом, и в розницу… И это помимо жертв автокатастроф и несчастных случаев — пожаров, падений с большой высоты… Да еще «суицидники-неудачники» [4] … А такие клиенты ведь задерживались в клинике ВПХ не на день-два.

Как бы много работы не было — Лукашов всегда старался раскидать ее так, чтобы успеть вечером посмотреть в ординаторской по телевизору новости. Просмотр новостей под чаек с бутербродами был для Александра Евгеньевича своеобразным ритуалом — подполковник любил, расслабленно развалившись в кресле, послушать, что расскажет по НТВ Танечка Миткова, потом переключал телевизор на «пятый» канал и внимал городским новостям от программы «Информ-TV». Самое любопытное заключалось в том, что в обычные дни, дома, Лукашов вообще не смотрел новости, а на дежурстве торопился к «ящику» точно так же, как домохозяйки, страшащиеся пропустить начало очередной серии очередной мыльной оперы…

Выпуск «Информ-TV» подходил к концу. Ведущая доверительно округлила глаза и сказала проникновенно:

— С каждым днем близится торжественное открытие Игр Доброй Воли, которые, несомненно, станут настоящим праздником для всех любителей спорта и в Петербурге, и далеко за его пределами. Однако, видимо, не всех устраивает то, что Игры пройдут именно в нашем городе. Некоторые круги нагнетают обстановку и распространяют слухи о том, что ситуация с преступностью в Петербурге может помешать достойному проведению спортивного форума. Мы попросили прокомментировать эти слухи начальника ГУВД генерала Локтионова…

В кадре появился насупленный милицейский генерал, который, глядя перед собой в одну точку, начал выталкивать из себя казенные фразы, делая

между предложениями длинные паузы:

— Я бы не стал преувеличивать проблему с преступностью на сегодняшний день… Нами предприняты все меры, чтобы Игры Доброй Воли прошли без малейших инцидентов… Мы, так сказать, начали готовиться заранее и предприняли ряд усилий, направленных на выдавливание преступников из города… Это не могло не сказаться на оперативной обстановке — она существенно изменилась в лучшую сторону… В этой связи удивляет позиция американского консульства, которое распространило доклад, в котором, в частности, Петербург прямо называется опасным для иностранцев городом… Я с таким утверждением категорически не согласен… Наш город абсолютно не опасен для западных туристов — за исключением тех, которые сами ищут себе приключений… А панику вокруг преступности и организованной — в том числе, раздувают те, кто хотят любой факт сделать жареным — это касается и ряда журналистов, в том числе и наших, питерских… Я пока не хочу называть имена этих сочинителей, но подчеркиваю — журналисты должны чувствовать свою ответственность перед городом, страной, читателями — а не увлекаться «клубничкой»… Повторяю — организованная преступность в Петербурге, конечно, есть, но она на сегодняшний день просто не в состоянии помешать нормальному проведению Игр Доброй Воли… Правоохранительные органы полностью контролируют обстановку и добились существенного снижения количества тяжких преступлений в нашем городе…

Генерал говорил что-то еще — все так же насуплено и весомо, но Александр Евгеньевич уже его не слушал — противно стало. Кто-то, может быть, и поверит в «изменения к лучшему» оперативной обстановки, но Лукашов-то работал в клинике Военно-полевой хирургии, а не в богадельне. И по личным наблюдениям хирурга — криминальная обстановка была очень и очень далека от нормальной…

Александр Евгеньевич хмыкнул и повернулся к двум курсантам-третьекурсникам, которых курировал и которые специально пришли на его дежурство попрактиковаться:

— Ну, что пригорюнились, орлы? Мало ли, что генерал сказал — у нас работы меньше не будет, я вам это гарантирую…

Курсанты вежливо промолчали, а Лукашов продолжил:

— И вообще — если хотите стать толковыми врачами, то должны уметь сами себе работу находить, даже если свежих поступлений нет… Вот, помню, лет пять назад у нас один немец учился, еще из ГДР. Так тот пришел один раз, покрутился, покрутился — взял да и побрил одного реанимационного… Нашим такое даже в голову не приходило… Тогда, правда, все немного по-другому было, и клиенты не такие беспокойные поступали… Про ЧП на прошлой неделе слышали?

«Курсачи» дружно кивнули — вся Академия несколько дней обсуждала неслыханный дотоле случай — в ВПХ привезли раненного в какой-то разборке бандита, реанимационная бригада всю ночь его вытягивала с того света, вытянула еле-еле… А через несколько дней, утречком, часов в восемь, как раз когда пересменка шла, к центральному входу клиники подъехала «Волга», из которой вышел неприятный человек в белом халате… «Доктор» дошел, никем не остановленный, до палаты, осмотрел внимательно прооперированного, вынул из халата пистолет, два раза выстрелил бедолаге в голову и ушел…

— Так вот, — веско сказал Александр Евгеньевич. — Люди к нам попадают разные, поэтому без дела по отделениям не шарахаться, права не качать, излишнее любопытство не проявлять…

Лукашов посмотрел на молодых медсестер у стола, о чем-то оживленно шептавшихся, и добавил:

— Генерал Ерюхин официально заявил: «Пусть от киллеров клиентов защищают те, кому это положено, а мы, персонал, важнее…» Понятно? Мы за жизнь больного только на операционном столе боремся, а грудь под пули подставлять — необязательно. И в разговоры доверительные с раненными не лезьте — только по специальности… А кто и почему их на тот свет отправить хотел — пусть милиция выясняет… Мне тут Пинкертоны не нужны, мне больше Пироговы требуются. Ясно?