Чтение онлайн

А Хорьков сказал торопливо:

– Да Виктор и не терял. Я так понял, что управляющий его только сегодня и зауважал. А прочие - так никто ничего и не знает.

Маркин подошел к столу и, грузно опершись о подоконник, сказал не оборачиваясь:

– Все эти глупости, безответственность, Лаптевы, воднюки - это вроде как постоянно действующий экзамен. Квалификационный минимум. Отбирать пригодных. Некогда ждать, пока херувимы с неба посыплются. Работать надо.

– Считайте, что я этого экзамена не сдал, - негромко отозвался

Виктор,- и совсем не нравятся мне такие игры...

– И нам тоже прикажешь не играть?
– спросил Маркин.- Спорткомплекс этот, к примеру, не строить?

– Да, да, да, - почти закричал Виктор,- не строить здесь. Нельзя было кладбище ломать! Сколько же можно только о сегодняшних рублях заботиться? Сколько можно делать добро ценою зла? И добро ли это? Добро ли мы делаем, как обещали? Крестьян ограбили, чтобы на "индустриализацию" хватило; народ постоянно в черном теле держим до водочкою отвлекаем, чтобы Держава была могучей и щедрой; потомков наших грабим, распродаем сырье, чтобы купить то, что крестьянин, пока его не ограбили, сам давал с избытком; теперь еще за предков возьмемся, место у них заберем, потому что так похозяйствовали, что лишней копейки нет подлиннее водопровод протянуть...

– Ты чего раскричался?- испуганно перебил его Хорьков и, обращаясь к Федунову, поспешно сказал: - Сколько у меня работал, ни разу не ораторствовал.

Федунов молчал, молчал и Виктор, привычным ходом мыслей подходя к пониманию, что с работы он вылетел, да партбилет остался... А Маркин, вроде безо всякой связи, пропел:

А когда кончился наркоз, ,

Стало больно мне до слез:

Ах, за что ж я своей жизнью рисковал?

Федунов молчал, и по его лицу, давно затвердевшему от многолетнего пребывания на заседаниях и в президиумах, Виктор не мог ничего прочитать. А впрочем, "читал" он какое-то мгновение, а потом сказал, обращаясь прямо к Федунову:

– Вот, вы уже все знаете. Так вступитесь! Вам же достаточно позвонить - и сразу по всем каналам пойдет отбой!

– Жаль, - вдруг сказал Федунов,- мне показалось, что у вас есть вариант.

Какое-то время все молчали. Потом Виктор пожал плечами, встал и пошел к выходу. Он уже у порога стоял, не зная, чего ему больше хочется -> уйти" не попрощавшись или откланяться и хряснуть дверью, когда Федунов спросил:

– Вы на машине? Подбросьте меня.

– У меня не черная "Волга", - огрызнулся Кочергин и почувствовал, что перебрал.

Но Федунов будто и не заметил резкости, выбрался из-за стола и тоже двинулся к выходу, по дороге спрашивая:

– Надеюсь, и не мотоцикл?

И тут же засмеялся и, кажется, впервые в присутствии Виктора сказал с неофициальной интонацией:

– А впрочем, почему бы и не мотоцикл? Был у меня "ижак", помнишь, Егорыч?

– Железный конь прораба пятилетки,- Маркин протянул руку, прощаясь. Провожать не надо?

– Себя до койки

донеси,-- подмигнул Федунов и, попрощавшись, вышел.

А в машине вновь спросил "кабинетным" тоном:

– Что, так и будем на царя-батюшку уповать?

– Это здесь при чем?- без эмоций спросил Виктор.

– Ну как же. "Наверху" разберутся, укажут, заставят, в угол поставят... Или еще куда.

– Так систему построили. Сверху управление, снизу подчинение.

Ехали медленно. Те самые полчаса, когда солнце уже зашло и заря угасает, а рукотворный свет еще не залил улицы. Да и транспорта порядком, того и гляди...

– А раз "построили", раз все вертитесь, как подсолнухи, так в чем проблема? Сверху же все делалось как надо, с самыми лучшими побуждениями.

– Кому - как надо? И насчет побуждений...

На лицо Виктора в этот момент лучше было не смотреть. Федунов и не смотрел, даже не поворачивал головы. Только бросил полувопрос, полуутверждение:

– Не веришь ты в успех своей затеи. А в "инстанции" веришь.

– Затеи?- поинтересовался Виктор.- Что вы имеете в виду?

– Чтобы снизу, своими силами остановить...

– Смотря что,- сказал Виктор,- я, правда, и не надеялся, но так получилось: по крайней мере, теперь сделаю по закону.

– Вы так полагаете? А если завтра тот же Лаптев вызовет наряд милиции и ваших "пикетчиков" продержат недельки две за нарушение общественного порядка? А с вами еще проще: хищение служебного имущества, а если отдадите и покаетесь - так за одни сегодняшние разговоры можно вполне по статье закатать. Нет?

– Можно,- подтвердил Виктор. И добавил: - А все равно я прав. Наверное, только слишком понадеялся на...
– он хотел сказать "вас", но счел за благо помолчать.

– Прав, что возмутился... Если все так, как я понимаю. А в остальном... Вы что думаете, мне и в самом деле недосуг позвонить, указать, вызвать "на ковер" и от этого, например, кладбища отступиться, как от неопалимой купины? А вы знаете, сколько по области кладбищ? Сколько всяких там исторических зданий и памятных мест? А сколько школ в позорном состоянии? Сколько клубов хуже курятников? А сколько людей живет не по-людски, а стоимость одного ското-места сейчас вздулась больше, чем за кооператив?

– Да не об этом я...
– начал Виктор, но Федунов перебил:

– Все одна цепочка. Кто должен услеживать? Вы что, дети малые, неразумные? Дебилы со справкой о недееспособности? Вы-то сами почему терпите? Сколько можно "уповать"? Нет, вам даже в голову не приходит ничего большего, чем допроситься о подмоге... и по какому поводу? Чтобы соблюдались наши собственные правила... А уж о том, чтобы задуматься: а надо ли вообще сейчас ликвидировать кладбища, так, наверное, и.не успели... Во всяком случае, по вашему горячему монологу я этого не понял.