Чтение онлайн

–  Рассказывай, Берт, только ты же закоченела вся, может, ляжем под одеяло?

–  Нет, я тут хочу, - и она крепче прижалась, пытаясь согреться.

–  Тогда давай я сюда принесу одеяло, укроемся, а то совсем околеем к утру. Ладно?

Берта встала и сладко потянулась, не менее сладко зевнув во весь рот. Оглянулась в поисках чего-то, слегка растерянно посмотрела на меня, явно желая спросить и не решаясь.

–  То, что тебе нужно, вон за той дверью, - невозмутимо показываю.

Роберта покраснела и

с отчетливым облегчением исчезла за заветной дверью, плотно ее прикрыв. Усмехаюсь и беру с кровати шерстяное одеяло, опять спасибо миссис Портман, снабдила полным постельным комплектом. Тем временем возвратилась Берта и мы снова уютно устроились в кресле, укрывшись, закутал ее до носа.

–  Рассказывай, Берт.

–  Ну вот, - начала она таинственным шепотом, - мы пойдем в церковь и скажем священнику, что хотим обвенчаться. Он запишет наши имена и спросит, есть ли у нас кольца и свидетели.

–  Первое у нас есть, а свидетелей где найдем?

–  Ну, если их взять негде, то сам священник их пригласит из тех, кого он знает и уважает. Ведь часто так бывает, милый, что...

–  Что приезжает пара издалека, чтобы тайно обвенчаться?

Роберта несколько мгновений помолчала.

–  Да, Клайд.

Нахожу ее руку и ласково беру в свою.

–  Говори дальше, я слушаю...

–  Но, Клайд...

Берта замялась, подбирая слова.

–  Ты только не сердись, хорошо? Я с тобой не посоветовалась, и вообще...

–  Не сержусь, но объясни, - ласково взъерошил ее пушистые волосы, она свернулась клубочком в моих объятиях и зашептала.

–  Понимаешь, есть одна девушка у нас в отделении...

Так... Я опять забыл спросить, а ответ, похоже, сам сейчас произнесется.

–  Мы с ней дружим, и я...

–  Думаю, я знаю, о ком ты говоришь. Ольга.

–  Откуда ты знаешь? Хотя...

–  Я же видел, как она тебе пыталась помочь, вы ходите вместе, разговариваете.

–  Да, она такая...

–  Какая?

Роберта задумалась.

–  Она очень страдала, там... В России.

Да, могу представить, опять напомнил себе, что на дворе 1922 год со всеми вытекающими...

–  Ольга тебе рассказывала?

–  Немного. Она очень скрытная и замкнутая.

–  А как вы начали общаться, как подружились?

Берта вздохнула, помолчала.

–  Понимаешь, когда... Я пробовала общаться с эмигрантками, их много у нас в штамповочной, сам видел... Думала, может кто-то подскажет, что делать. Но среди них верховодят Марта и Руза, - Роберта ехидно улыбнулась, - ты с ними уже познакомился, милый? Пирожки вкусные были?

Я закатил глаза, очень сокрушенно вздохнув. Мне теперь сколько выслушивать за три кусочка теста с яблочным вареньем?

– Ничего особенного, уверен, твои будут вкуснее. Умеешь печь, хозяйка?

Меня обиженно пихнули в бок, из глубин одеяла засопело.

– Конечно,

еще как умею, вот испеку тебе пирог, пальчики оближешь!

Меня наградили поцелуем в щеку и послышался шепот, Роберта вернулась к рассказу.

– Ну вот, ничего из этой затеи не вышло, я не смогла подойти и поделиться таким - с ними... Они все... Вульгарные, неприятные... Марта, Руза... Лена... Они бы трепали мое имя на каждом углу... А Ольга, она держится особняком и ни с кем из них не общается.

И я вдруг понял, и все стало на свои места.

–  Ты ей все рассказала?

–  Нет, нет...

–  А что же тогда?

–  Она как-то догадалась обо всем сама, милый. Наверное, для доброго человека это было нетрудно. А она очень хорошая и добрая.

–  Понимаю.

–  В один из дней, когда я была в полном отчаянии, когда...

Роберта порывисто вздохнула, осекшись.

–  Шш, не надо. Берта... Не хочешь, не рассказывай...

–  Нет, я все тебе расскажу, ты должен знать.

Ничего не ответив, крепче обнял ее, прижал к себе, согревая.

–  В этот день она просто подошла ко мне и сказала, что если мне нужен друг, которому я захочу довериться в своей беде, то она готова. Правда, удивительно?

И почему я не удивлен...

–  Неудивительно, Берта. Они, русские, они бывают такие...

–  Откуда ты знаешь? Ты их видел раньше? Я вот до Ольги - никогда.

–  Доводилось, Берт. Но ты продолжай.

Мне показалось или она как-то очень внимательно посмотрела сейчас на меня?

–  Ну вот, а я... А я была тогда так одинока, мне было так плохо... Я потянулась к ней... И все-все ей рассказала. Знаешь...

–  Что?

–  Был момент, я хотела умереть. И решилась на это. Не спрашивай, как. Но я все приготовила.

Боже...

–  Она меня тогда спасла, что-то поняв. Пришла ко мне домой и мы до утра проговорили. Она мне рассказывала о себе, такое... Такое... Немного совсем, но...

Просто молча глажу Роберту по голове, прижав к себе, такую снова маленькую и беззащитную, вернувшуюся в дни одиночества и отчаяния. Вернувшуюся, чтобы все рассказать мне. Милая... Любимая... Единственная...

Роберта продолжает негромким голосом.

–  И она сказала мне - живи. Не смей бросать Ему в лицо его дар. Не смей убивать жизнь, которая в тебе зародилась и ждет своего часа. Живи! И если хочешь, я буду с тобой рядом, как смогу.

Да. Порода. Гордость и сила. Ольга, ты дала толику их моей Роберте, удержав ее от непоправимого. Я тебе должен. Должен.

–  И с тех пор вы подруги?

Берта пожала плечами.

–  Не знаю... Иногда мне кажется, что да. А иногда мы как-то далеки друг от друга. И живет она неблизко, в Стоктон-Хиллз, это почти за городом.