Выбор
Шрифт:
– Не суждено нам сегодня отдохнуть, Клайд.
Я вздрогнул, обернувшись на негромкий голос Гилберта. Он стоит в нескольких шагах за моей спиной и улыбается уголком рта, в руке стакан. Тихо прикрыл дверь и отошёл к лестнице, поманив его за собой.
– Гил, давно хотел сказать, что ты иногда малость переигрываешь с драматизмом своих неожиданных появлений. Кто тебя научил так подкрадываться, Найт?
Он небрежно отмахнулся, глубоко вздохнул и пригубил темный напиток. На вопрос он при этом не ответил.
– Кто бы говорил о драматизме...
– он кивнул в сторону окна на лужайку
Мы спустились вниз в гостиную, на столике у камина стоят графинчик и пара стаканов. Придет кто-то ещё? Налил себе на три пальца, долил столько же содовой. Приподнял стакан, Гил вернул салют, сел в кресло напротив.
– Выхода не было, да и... Нашло что-то... Как провалился...
Посмотрел на него сквозь переливы светло-коричневого виски, вздохнул. Ольга... Теперь Гил. С ним я тоже устал изворачиваться и делать загадочное лицо, давая уклончивые ответы и отсылая к Констанции. Как же я устал... Ну же, брат, давай. Если хочешь спросить прямо, самое время. Я отвечу. Как Ольге. Тебе - отвечу.
– Я ничего не буду спрашивать, Клайд. Не буду.
Голос Гилберта негромок, но тверд. И так же твердо и пристально он посмотрел мне в глаза. Мы усмехнулись оба, поняв, насколько сейчас стали похожи наши лица. Наши взгляды.
– Уверен? Сейчас самое время, брат.
Он покачал головой, осторожно поставил стакан.
– Я видел тебя, Клайд. Слышал. Увидел, на что ты способен, - Гилберт на мгновение прикрыл глаза, как вспоминая что-то, - мне достаточно. И вопросы будут излишни.
Гил жёстко усмехнулся, не отводя глаз, и закончил. Поставил точку.
– Я не хочу получить от тебя ответы, с которыми буду должен что-то делать. Ведь если я спрошу, ты ответишь правду. Верно?
Я медленно кивнул, отпив глоток виски и спрятав лицо за толстым стеклом. Он все же добавил.
– Не нужно. Ни тебе, ни мне. Никому.
Я слегка наклонился вперед, к нему, и тихо спросил.
– А Констанция? Джил? Они ведь тоже...
Он тоже наклонился ко мне и ещё тише продолжил.
– А Роберта, Клайд?
Я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на него, он не отвел взгляд.
– Она знает все, Гил. Практически с самого начала. Но ты не ответил о...
– Ки тоже все поняла. А Джил...
Он усмехнулся, снова покачав головой.
– Ты знаешь, что она тебя ещё недавно терпеть не могла?
Пожал плечами с самым невозмутимым видом, улыбнулся.
– А теперь она влюблена и тоже вскоре все поймет, - Гилберт вздохнул и посмотрел в окно, - но и она будет молчать, Клайд. Джил - крепкий орешек, кремень.
Молча повторяю медленный кивок. Гилберт не назвал ещё одно имя.
– Сондра. Она не успокоится, пока что-то не поймет и не решит для себя. Помни об этом.
Гилберт встал и подошёл к окну, показал рукой в сторону особняка Финчли.
– Мы закончим это дело с Кэтрин и фабрикой, но Сондра... С ней все не так просто. И это ещё не конец.
Подошёл и встал рядом с Гилбертом у окна. Охрана Вайнанта все так же возле ворот, автомобили стоят вдоль обочины, прикрывая собой ограду и ворота. Мягкий свет фонарей освещает особняки, внушительной чередой уходящие вдаль. Свет в окнах... Кое-где в них видны силуэты, люди стоят и тоже смотрят. На нас? Кто они, о чем думают сейчас? Отгоняю посторонние мысли, внезапно навалилась усталость. Посмотрел на часы, почти полвторого.
– Надо отдохнуть,
Он кивнул и направился к лестнице, занёс ногу на ступеньку и обернулся, подбородком показал наверх.
– В моей комнате тоже есть софа.
Улыбнулся и показал на широкий диван в глубине гостиной.
– Я тут пока побуду. Но спасибо.
Гилберт пожал плечами и ушел к себе, ничего не сказав. Проводил взглядом его силуэт, исчезнувший за поворотом коридора. Мелькнула озорная мысль - не к Констанции ли он сейчас тихонько стучит? Невольно прислушался, не послышится ли шепот, осторожный стук плотно закрываемой двери... Тишина. Откинулся на спинку дивана и прикрыл усталые глаза. Маленькая моя, как я по тебе соскучился... Весь день мы были на глазах друг у друга и при этом - не вместе. Скорее бы все закончилось и мы с тобой уехали куда-нибудь далеко от всех, хоть на пару дней. Я обещал это тебе, Берт. Мои глаза прикрыты. Скоро я позволю себе задремать, а пока... Картины... Лица... Звуки... Голоса...
Под отчаянно напрягшимися ладонями и пальцами дурнотный треск рвущихся сухожилий. Пронзительный крик Тимми. Влажный хруст ломающихся под моим локтем ребер, я чувствую, вижу, как их игольчатые осколки пронзают лёгкие, сердце, рвут на части селезёнку. Как волна крови заливает все... Как он неподвижно замирает на аккуратно подстриженной траве...
Очереди в воздух, над головами разбегающейся толпы...
– Так было надо, Роберта...
Голос Калеба Вайнанта, его рука, подтолкнувшая нас ко входу в дом. И не успевшая. Полиция. Шериф Торнтон, отыгравший свою роль незадачливого служаки.
Все смотрят на нас, меня, Роберту... Как теперь говорить с ними? Все теперь - иначе, и слов не находится. Их отыскала Белла, слова неведомой песни на латыни, дикий языческий хоровод. Две тысячи лет назад он закончился бы оргией, а сейчас мы просто попадали на траву в изнеможении. Теперь мы - ''Сигма Альфа''. Голова кругом...
Гилберт не спустился к нам, недвусмысленным жестом дав понять - не может. Нельзя. Как же серьезно они относятся к этому...
Ольга... Ты все поняла. И я не нашел в себе силы отрицать. Пусть, не хочу более притворяться перед тобой, соотечественница. Как ты поняла? Там, в сибирском аду, научилась чувствовать незримое? Через что же ты прошла, Оль? Ольга... Оленька... Не знаю. Но ты поняла отчаяние и боль Роберты, когда сама подошла к ней тем далёким вечером. Когда спасла ее... Спасибо тебе за все, Оль... За сегодня - тоже. Ты была рядом с ней и оберегала. И я знаю, для чего ты сжимала в руке пистолет, видел твои глаза. Шепот Роберты... ''Не отдавай меня.'' Она не отдала бы тебя, любимая. Она была готова. Я знаю.
Смуглое лицо Джил... Падающий на лоб непокорный черный локон... Почему черный? Ты же должна была быть блондинкой... Решительный прямой взгляд. Ты ничего не скрывала сегодня... Зачем... Печально усмехаюсь, потому что иначе не можешь. Ты стояла в окне рядом с Робертой и ваши глаза смотрели на меня одинаково. Я знаю. Серо-голубые озера... И темные, почти черные омуты... Рядом, рука об руку. И потом - разговор. Что было произнесено? Остались ли они подругами или это стало невозможным? Надеюсь, все хорошо. Не надо меня любить, Джил Трамбал... Не надо.