Чтение онлайн

Дер Винклен, считавший себя знатоком в подобных делах, сразу решил, что верный генерал альфионского короля силен, но тяжеловат. Такой боец не будет особо подвижен, но зато единственным ударом может вышибить дух из любого противника. Вот и думай, что лучше - скорость или грубая телесная мощь.

– Будь я проклят, - удивленно произнес Эйтор.
– Как ты очутился здесь? Ведь вас всех Эрвин приказал заточить в темницу!

– Это так, государь, - кивнув, пробасил Грефус.
– Но в ту ночь, когда вы покинули дворец, поднялась страшная суматоха. Почти все наемники самозванца и дружинники Кайлуса покинули Фальхейн. Тогда мы напали на стражу, когда слуги принесли нам пищу, завладели оружием,

взяли коней и с боем вырвались из столицы. Нас преследовали, но Судия был справедлив, и все враги пали, мы же потеряли только двух человек. Мы боялись, что не успеем, что люди самозванца схватят вас или даже убьют, ведь все слышали, как он сказал, что брать беглецов живыми необязательно. И я безмерно счастлив, что вы живы и свободны, мой государь!

Выслушав извинения Грефуса, король представил лорду своих спутников. Увидев Эвиара, воин выпучил глаза, ибо никогда не сталкивался с эльфами. Он был удивлен, заинтересован, но вовсе не разъярен, как давеча Дер Винклен. В отличие от Дьорвика, в этих землях не ведали, на что способны жители И'Лиара, считая их просто необычными существами, в основном, такими же, как люди.

– Куда же мы направимся теперь государь?
– спросил, справившись, наконец, с удивлением, Грефус.
– Столица в руках врага, а нас слишком мало, чтобы дать честный бой. Я послал своих товарищей на север, в свои владения, чтобы они собрали войско, а сам отправился следом, узнав о том, куда вы двинулись, и одного пленника, солдата предателя Кайлуса. Но пройдет слишком много времени, недели, если не месяцы, прежде чем к нам присоединятся мои воины и отряды прочих рыцарей и лордов, что хранят верность Вашему величеству.

– Что творится в Фальхейне?
– поинтересовался король.
– Вы покинули столицу после меня, и должны были хоть что-то видеть.

– К самозванцу подходят подкрепления, - недовольно сообщил лорд.
– По большей части, это дружины вассалов лорда Кайлуса, но ходят слухи о большом отряде наемников, идущих с запада. После вашего побега все не находят себе места. Растревоженный осиный улей, и только, - криво усмехнулся он.
– Думаю, мерзавец ждет, когда прибудет побольше воинов, и тогда попытается подчинить себе весь Альфион, а не только окрестности Фальхейна.

– Мне не по нраву терять свое королевство, и, значит, нам тоже нужно войско, - пожал плечами Эйтор.
– Поэтому я решил отправиться к лорду Маркусу. Он не должен предать, и, соединив наши силы, мы получим весьма мощный отряд, с которым не смогут не считаться наши враги.

– Одноухий Лис?
– с ноткой недовольства переспросил Грефус.
– Что ж, ваша воля, мой король! Хотя, признаться, мне не по нраву этот хитрец. Он любит интриги, всякие подлости, а не открытый бой, как пристало мужчине, - презрительно пробурчал лорд, с осуждением качая головой.

– И, тем не менее, у Маркуса под оружием несколько сотен дружинников и ополченцев, - твердо произнес Эйтор.
– И, что еще важнее, ни он, ни его предки никогда не были особо верны Хальвину, а значит, не станут признавать власть и того, кто назвался его сыном. Это единственный шанс, да и в любом случае, мы уже на пороге его феода, и глупо было бы не войти.

– Как прикажете, государь, - кивнул не осмелившийся спорить дальше Грефус.
– Если вы приказываете, едем! Я и все мои спутники отныне в вашем распоряжении. Мы готовы биться за вас до победы... или до смерти, мой король!

И они поехали. Бегство продолжалось, хотя отныне его следовало назвать отступлением. А где-то там, за лесами и холмами, стоял замок владетеля окрестных земель, и каждый в тот миг гадал, как-то примет путников во главе с королем-изгнанником своевольный лорд Маркус.

Отряд ехал по пустынному тракту, уверенно и споро двигаясь на восток. Почти полторы сотни воинов, полсотни боевых скакунов, еще несколько десятков вьючных коней, а также полдюжины подвод, вытянулись вдоль дороги, и хвост этой колонны скрывался в поднятой сотнями копыт и десятками колес пыли. Все эти люди были воинами, и не расставались с оружием ни на миг, но не трепетало над конницей яркое знамя, и на плащах людей не было видно никаких гербов. По землям Альфиона, упорно продвигаясь к далекой еще столице этого королевства, шли вовсе не благородные рыцари в сопровождении верных слуг. Уверенно и грозно по чужой земле ступали наемники-кондотьеры, Вольный Отряд, те, кого называли солдатами удачи, или, гораздо чаше, псами войны. И здесь, в этом краю, война уже вспыхнула, потому-то на запах пожарищ и свежей крови и не замедлило явиться удалое воинство.

– Эй, там, не растягиваться, - прикрикнул командир, как и подобало, следовавший в голове отряда, в окружении офицеров и лучших бойцов, своих телохранителей, обернувшись назад.
– Кто там сбил ноги? Живо на повозки, а то сам прикончу идиотов!

Этого воина, рослого, плечистого, с огненно-рыжей бородой, знали, пожалуй, почти во всем Келоте, который и покинули наемники всего лишь день назад. В Альфионе его имя, пожалуй, было мало известно, но кондотьер не сомневался, что скоро и здешний люд будет дрожать от страха при упоминании Счастливчика Джоберто. Этот миг близился, и при мысли о недалеком будущем предводителя храбрецов-наемников пробирала нервная дрожь, как и всегда, в предвкушении боя.

Капитан прямо-таки кожей чувствовал, как спешат его люди предстать перед таинственным нанимателем, которому их клинки понадобились в такой глуши. Наемники торопились и без понуканий командира, ведь отсыпанные им в качестве задатка монеты кончили еще несколько дней назад. Отряд простоял на границе, в захолустье под названием Слейм, не семь, а все семнадцать дней, и не знавшие, что такое скромность или воздержание воины успели промотать все до последнего медяка, даром, что в том медвежьем углу отыскался только один настоящий кабак.

И потому известие о выступлении все без исключения воины встретили с нескрываемой радостью, как любой ремесленник воспринимает просьбу богача-соседа сделать кое-какую работенку. Они тоже были таким ремесленниками, трудягами войны, и знали, что после крови и смертей тех, кто уцелеет, ждет заветная награда. И каждый желал получить ее.

Правда, были в затянувшемся ожидании и положительные стороны. Например, к отряду прибилось полторы дюжины молодых дурачков, искателей приключений, околдованных блеском золота. Джоберто не возражал - отправив этих идиотов в бой прежде своих старых воинов, он сможет сохранить жизни настоящий бойцов. А молокососов, годных только на то, чтобы стать смазкой для чужих мечей, хватит и в Альфионе, во всяком случае, капитан в этом не сомневался.

Появление его отряда в тихом северном королевстве распугало здешних жителей. Купцы и простые путники спешили убраться с дороги, а местные дворяне предпочитали наблюдать за марширующими наемниками со стен родовых замков, не рискуя заступить незваным гостям путь. Им было, с чего испытывать робость, всем этим рыцарям, ведь даже вооружив всех мужчин в своих уделах, они едва ли смогли бы выставить отряд, равноценный тому, который вел за собой Счастливчик Джоберто, если не по числу, то уж по мастерству бойцов - точно. А те лорды, чьи дружины были достаточно велики, видно, считали выше своего достоинства связываться с какими-то наемниками, да и келотцы не спешили ссориться с ними. Их бой был еще впереди.