Чтение онлайн

– Проклятье, - прошипел Дер Винклен.
– Солдаты Кайлуса!
– В руках четырех противников рыцарь разглядел арбалеты, взведенные и заряженные, о чем не замедлил предупредить товарищей: - Торопитесь, или они нас нашпигуют болтами!

– Ратхар, - Эмер бросился к подъемному механизму, увлекая за собой юношу: - Помоги опустить мост. А вы отвязывайте коней и забирайтесь в седла, - приказал он остальным беглецам, не осмелившимся возмутиться тем, что ими командует теперь какой-то сиволапый мужик.

Воины лорда Кайлуса заметили

суету возле ворот, спешно направившись туда. Щелкнули арбалеты, и два болта клацнули гранеными жалами наконечников о камень в нескольких дюймах от головы Ратхара. Прочие стрелки оказались более удачливыми, и один из посланных ими снарядов впился в правое плечо Эмеру. Воин коротко вскрикнул, но так и не выпустил из рук рычаги ворота, к которому крепилась цепь.

– Давай, - прорычал красный от натуги ополченец, всем весом налегая на механизм.
– Навались, парень!

Они сбили стопор, и подъемный мост с грохотом опустился, открывая узкий проем. Порядком проржавевшие цепи не выдержали этого, лопнув от тяжести сооружения, но это было уже не важно - беглецы не думали возвращаться за стены.

– Ну, пошли, - Дер Винклен пришпорил своего коня, первым вырвавшись на простор примыкавшей к городку равнины.
– Вперед, братья! К свободе!

Пылающий город оставался позади. А впереди открывалась равнина, вдалеке обрывавшаяся темной стеной векового леса. За спиной оставалась смерть, впереди была свобода, а между ними оказался лагерь врага, и сотни воинов, жаждавших их - Бранка Дер Винклена и его израненных, вымотанных долгим боем товарищей - смерти.

Королева Ирейна, затаив дыхание, наблюдала за тем, как карабкаются по приставным лестницам на стены Лагена десятки воинов, как они бегут по настилу, без пощады добивая пытавшихся сопротивляться ополченцев. Покачнулось, а затем упало прямо в ров с водой укрепленное над одной из башен королевское знамя. А над городскими кварталами уж поднимались столбы дыма - победители, не дожидаясь, когда будет повержен последний защитник, спешили предать Лаген разорению, не успев насытиться кровью и убийствами во время боя.

– О, нет, - воскликнула девушка.
– Они убьют его, убьют!

Ирейна, будучи не в силах больше смотреть на этот кошмар, уткнулась в грудь лорда Маркуса, глухо рыдая и содрогаясь в его неловких объятиях. И старику только оставалось, что крепче прижать к себе королеву, словно он мог защитить ее.

Пленникам было позволено наблюдать за ходом сражения. Не сомневавшийся в своей победе Эрвин ничуть не опасался, что они сбегут, а на случай, если в отчаянии старик и слабая девушка что-то предпримут, поблизости неотлучно находилось полдюжины рубак, которым строго-настрого было приказано не причинять беглецам вреда - их смерти пока были не нужны принцу.

– Мой Эйтор, - сквозь слезы вымолвила Ирейна.
– Почему так должно быть? Почему он?

Маркус не ответил. Остекленевшим взглядом

он смотрел на то, как рушатся последние надежды на победу. Его король был где-то там, за стенами, один против десятков, сотен безжалостных врагов. Эйтор рискнул и проиграл, и, быть может, его сейчас уже не было в живых.

– Не плачь, дитя мое, - шепнул Маркус на ухо крепко прижавшейся к его не по-стариковски крепкой груди королеве.
– Не надо плакать. Все обойдется, ты увидишь!

Он и сам не верил в свои слова, сказанные только для того, чтобы утешить девушку, бившуюся в истерике. А в следующий миг с треском и грохотом опустился подъемный мост, ворота Лагена распахнулись, а затем...

– Смотри, - вскричал Маркус, отталкивая от себя Ирейну.
– Смотри же, королева!

Лорд мгновенно узнал в одном из вырвавшихся из-за стен всадников своего воспитанника. Похоже, Эйтор был серьезно ранен, судя по тому, как безвольно он мотался в седле, но, главное, он пока еще был жив. Король следовал за рыцарем, в котором Маркус столь же быстро признал дьорикского искателя приключений. А следом за ними мчались еще четверо - на трех конях - как будто прикрывая спины.

– Это он, - прошептала Ирейна, впившись взглядом в горстку всадников. И уже намного громче, так, что даже их надзиратели вздрогнули от неожиданности, закричала: - Король жив! Слава королю Эйтору!

Они оба, и юная королева, и престарелый лорд, смеялись, готовые пуститься в пляс. А принц Эрвин, тоже увидевший всадников, стремительно удалявшихся в сторону леса, кричал от ярости, готовый наброситься на своих же слуг.

– За ними, - орал, оскалившись, точно зверь, и брызгая слюной, сын Хальвина.
– Догнать! Любой ценой догнать! Коня, подайте мне коня! А, будьте вы все прокляты!

Принц был намерен ворваться в город во главе нескольких десятков отборных бойцов, в том числе и тех рыцарей, что отправились с ним в этот поход. Все они были снаряжены для пешего боя - всадникам очень трудно развернуться на узких улочках, а расправиться с ними по силам любому, кто хоть немного умеет бить из самострела, - и кони их под присмотром немногочисленных слуг оставались на другом краю лагеря.

– Ублюдки, - Эрвин подскочил к одному из своих офицеров, ударив того эфесом меча в лицо.
– Всех на плаху! Как посмели? Предатели! Взять этих выродков! Кто-нибудь, за ними, скорее!

Воины отпрянули, не смея приблизиться к охваченному бешенством предводителю и помочь своему товарищу, лицо которого было залито кровью. А Эрвин метался в кольце своих бойцов, размахивая клинком и ничего не различая перед собой. Рушились его мечты. Эйтор, казалось, сам загнавший себя в ловушку, из которой не могло быть выхода, смог вырваться из обреченного города, и теперь уже был вне досягаемости его, принца Эрвина.

– Кратус, - взвыл принц, вскинув голову к небесам.
– Что же ты, Кратус, как ты позволил им?