Чтение онлайн

Отец его, государь Иоанн Иоаннович, с Рудольфусом дружил, а вот Борис… какая там дружба? Смог бы — под лед спустил бы Рудольфуса, не пожалел и не задумался.

Памятны Руди были и уж за шиворотом, и гусеницы в сапогах, а уж про остальное… изводил его Борис, как только мальчишке вольно было. И пожаловаться нельзя было, хитер паршивец, следов не оставлял. За уши выдрать?

Так это надобно, чтобы он еще на месте преступления попался, чтобы свидетели были, государь чтобы видел и тоже ругался, а Борис же не попадается! Как есть — паршивец!

А чего

он сейчас Руди позвал? Да кто ж его знает?

Когда Борис на трон сел, Руди уж вовсе боялся опалы да высылки, но Борис его удивил. Махнул рукой, да и не тронул. А может, забыл, или не до того было.

Неужто сейчас время настало с Россой распрощаться? Ох и жалко же будет сейчас уезжать, труды его даром не пропадут, но кое-что из-за границы сложнее сделать будет. Времени да сил куда как больше уйдет.

Спокойно вошел Руди в зал Сердоликовый, поклонился честь по чести, заодно на палаты государевы еще раз полюбовался.

Не просто богата Росса, они еще и красоту ведают. Вроде ни позолоты, ни занавесей, один камень природный, как он есть, но в какую красоту уложен? Заглядишься, залюбуешься! Мозаика затейливая по стенам вьется, инкрустация такая, что король франконский Лудовикус свою корону скушал бы от зависти, а полы-то какие! Плиточка к плиточке уложена, жилочка в жилочку каменную перетекает, словно так из горы и вырезано куском одним! Какие деньги не заплати, а так не сделают, тут мастерство надобно иметь немалое, и мастера такие не каждый век рождаются!

Борис его принял не на троне сидя, к окну отошел, оттуда и кивнул приветливо. Руди мигом насторожился, ничего приятного не ожидая для себя.

— Проходи, мейр Истерман. Проходи.

— Ваше величество…

— Мейр, ты мне нужен будешь. Пока зима стоит, поедешь в свой Лемберг, а оттуда в Джерман и Франконию.

— Ваше величество? — откровенно растерялся Руди. — Чем я могу тебе послужить, государь?

Борис на Руди посмотрел, не поморщился, нет. Далеко он уж от того мальчишки ушел, который Рудольфусу пакости разные подстраивал. Хотя и сейчас мечталось: вот кинуть бы Истермана в болото с пиявками! Стоит тут, весь чистенький, весь раззолоченный, аж светится — вот с детства не нравился он Борису! Причины?

Не нравился, да и все тем сказано! Какие тут еще причины надобны?!

А тут… после того катания на саночках, после подлости Истермановской, думал Борис, что с ним сделать. А что сделаешь-то? Нет у него чинов,нет званий, а из Ладоги гнать и вовсе не выход, неизвестно где всплывет, да как напакостит… надобно и от Федьки его оторвать, и чтобы у верных людей на виду Истерман был, и чтобы хоть какая польза от него была — придумалось!

— Поедешь для меня закупать, что скажу. Денег выдам, людей дам для сопровождения, лошадей, кормовые, прогонные — все, что положено. Я тут патриарху храмы обещал построить. Святыни нужны. Мощи.

Рудольфус кивнул.

Мощи… оно и понятно. Для храмов завсегда святыни надобны, иначе кто в них пойдет? А со святынями сложно, какие-то уж очень мелкие те святые были, да и смерти у них неудобные.

Вот скормили какую-то святую львам, утопили или на костре сожгли — и как потом ее мощи отыскать? Невозможно! А людям чему-то поклоняться надобно, им вера нужна! И вообще… мощи — дело выгодное, когда договорится он с кем надобно… кто там проверит, от святой этот палец или от грешной? Главное золота побольше и ковчежец пороскошнее!

— И книги. Поболее. По медицине, по языкам разным, покупай, сколько получится — все казна оплатит.

Вот этого Рудольфус не ожидал, и не обрадовался, книги — это не мощи, тут в свою пользу не сильно поиграешь.

— Государь?

— Хочу в Россе свой университет открыть. Сколько можно на другие страны смотреть? Можно подумать, у них люди ученые, а мы тут до сих пор по лесам в медвежьей шкуре бегаем! Посмотрим, чему в других странах людей учат, да и сами учить начнем, благословясь. Университет построим, для начала будем медикусов учить, строителей да корабелов, этих мне остро не хватает, по этим наукам книги и старайся покупать, остальное уж потом добавлять будем.

— Дорого сие встанет, государь.

— Не дороже денег. А знания всего ценнее, — отмахнулся Борис. О том, что будет и контроль, и отчетность, он и не упоминал, Руди и сам не дурак, понять должен. И о том, что он-то все одно свой, ему и то продадут, что россам не покажут даже, и еще что впридачу дадут… Могут. Обаятелен, подлец, надо отдать ему должное.

Руди это тоже понимал, только что вслух не произносил.

Вслух он уточнял другое.

Что, как, когда?

Борис тянуть не собирался. Пусть берет, да и едет. Пока все снегом да льдом покрылось, путешествовать легко. Большинство людей готовы уж, дело за Истерманом, и ему приятно на родине будет побывать, разве нет? Года на два это дело точно затянется, пока все страны объездит, со всеми переговорит, а за то время мно-ого воды утечет…

Тут-то Руди и взвыл.

Два года?!

Три?!

Когда тут самое-самое происходить должно?! Вслух-то о таком и не скажешь, а в обход попробовал Руди.

— Государь,так долго, и так далеко от…

— От чего,Истерман? От родины? Так туда ты и едешь, — улыбка у Бориса очень неприятной была. Оскал, скорее. Закогтил хищник свою жертву, подергаться та может, а вырваться уж вряд ли. Какой же дурак государю откажет? — От Федьки? А и ничего, без тебя у моего братца, авось,пакостности поубавится… или еще от кого? Так ты скажи?

Истерман только руками развел.

— Государь,я твоему брату ни в каких пакостях не помогал.

И осекся. Глаза у Бориса от ярости сизыми стали, ровно небо грозовое.

— А ежели б он боярышню Заболоцкую на ярмарке… как холопку? Ты бы что делать стал,Истерман?

Руди невольно Элизу вспомнил, и даже икнул от неожиданности. Но ведь не может государь знать?

Или…

Куда-то и пыл его делся, понурился Истерман.

— Как ты велишь, государь,так и сделаю.

— Вот и ладно. Сейчас в Посольский приказ и отправляйся, ждут тебя там…