Выбор
Шрифт:
— А ты?
— А я буду лежать и мурлыкать.
— Хорошо, я согласен, все равно ты не выдержишь и примешь активное участие. А вообще мне нравится твое настроение, надо бы почаще тебе нервные потрясения устраивать.
— Неужели тебе кажется, что без этого я тебя не хочу?
— Хочешь, хочешь, — утешил возлюбленный, и после этого я уже была не в состоянии вести связную беседу.
— …Ирга!
— Что, милая? Есть хочешь?
— Ну почему сразу есть? Я что, не могу хотеть чего-то другого?
— Давай
— Давай повторим, но чуть попозже, хорошо? Когда я поем… то есть я хотела сказать, что мне поговорить с тобой надо.
— Говори.
— Мне интересно, а что ты сделаешь, если у тебя появится конкурент?
— Я его убью, — спокойно сказал Ирга.
— Как это убьешь? Совсем убьешь?
— Могу не совсем. Могу оживить и опять убить. Так ему и передай.
— Я просто спросила.
— А я просто ответил. — Ирга легко, почти не напрягаясь, перенес меня на себя. — Я так долго тебя ждал, что теперь никому не отдам. Только если ты сама от меня уйти не захочешь. Но если захочешь уйти, уходи сразу. Измены я не потерплю.
— С чего бы это я захотела от тебя уйти? — спросила я, ерзая на его ребрах. — Кто меня еще кормить будет?
Некромант засопел.
— Ты чего?
— Есть нечего, — признался он. — Я же не знал, что ты придешь.
— Надо всегда иметь запас на случай появления любимой, — нравоучительным тоном сказала я.
— Запас был, но я готов поспорить, что ты его уже съела.
— А тебе жалко?
Ирга тяжело вздохнул. Переложил меня обратно на кровать. Потянулся. Посмотрел на меня укоризненным взглядом. Почесался, потом опять тяжело вздохнул. Я внимательно изучала трещины на потолке.
— Неужели тебе совсем меня не жалко? Выгонять меня в такую рань на поиски еды!
— А тебе меня не жалко? Я тут лежу такая голодная, злая…
Последний аргумент оказался для Ирги решающим. Он быстро сбежал, а я завернулась в одеяло и сладко заснула — ведь ночью мне так и не удалось толком поспать.
Проснулась я оттого, что почувствовала на своем лице холодные, мерзкие, мокрые капли.
— А-а-а! — Я подскочила на кровати.
Надо мной стоял некромант с чашкой, намереваясь вылить на меня остатки воды.
— Завтрак подан, — церемонно сказал он.
«Ладно-ладно, я тебе этот холодный душ еще припомню», — подумала я, накидываясь на сладкие булочки.
— Кстати, ректор собирает выпускников, — сказал Ирга, сгребая на свою половину стола большую часть булочек.
— Зачем?
— Думаю, будет воспитывать. Насколько я понял из услышанного в булочной, эльфийская диаспора рвет и мечет. Они уже выставили Университету огромный счет за нанесенные убытки.
— Интересно, кто будет их возмещать, — пробормотала я.
— Уверен, что не Университет, а студенты.
Я перестала
— Не переживай раньше времени, — посоветовал он. — Ты ведь еще не знаешь, что скажет ректор.
— Ничего хорошего, — вздохнула я.
…Все оказалось намного хуже. В актовом зале, набитом выпускниками, ректор долго молчал, тяжело дыша и краснея все больше с каждой минутой. В зале стояла гробовая тишина. Студенты, многие из которых были сопровождены на собрание прямиком из тюрьмы, боялись пошевельнуться.
— Вы!.. — выдохнул ректор и опять замолчал.
«Сейчас будет ругаться матом», — подумала я, но многоуважаемому магу удалось справиться с собой, и он продолжал уже спокойнее:
— Вы нанесли непоправимый ущерб репутации Университета и посрамили гордое звание студента-мага. Эльфы выставили Университету огромный счет за нанесенные убытки. И знаете, кто его будет оплачивать? Вы! В следующем учебном году ни один выпускник не получит стипендии до тех пор, пока ущерб не будет возмещен.
— Ни один? — пискнул кто-то.
— Ни один! — твердо заявил ректор. — У нас круговая порука. Естественно, ваши смехотворные требования, которые вы осмелились выдвинуть вчера, будут проигнорированы, а зачинщики — наказаны.
После ректора выступал секретарь, который нудным голосом зачитал список разрушений. Я услышала, что смертельных случаев нет, и больше не слушала, думая о своей судьбе. Перспектива была мрачной. Нас всех — во всяком случае артефактников — отправят практиковаться к различным Мастерам. По идее вместо стипендии — мы должны были получать зарплату. Теперь эта зарплата будет выплачиваться в фонд помощи несчастным эльфам. А на что же я буду жить? Покупать себе новую одежду? Сладости? Питаться, в конце концов!
На сцене произошла ротация. Выступать вышел проректор магистр Бурик. Его речь была краткой:
— С завтрашнего дня студенты будут задействованы в ремонте эльфийского квартала без применения магии.
Народ потрясенно застонал. Еще как-то можно было пережить потерю стипендии, но красить эльфам заборы… Вручную! А эльфы, эти высокомерные гордецы, не упустят возможности вдоволь поиздеваться.
Подождав, пока крайне раздраженные преподаватели выйдут из зала, мы тоже потянулись к выходу.
— Так нечестно! — простонал кто-то за моей спиной. — Эльфийский квартал вместе с нами громило еще полгорода, а студенты виноваты! Почему горожане ничего не платят?
Я обернулась. За мной стоял Трохим, украшенный здоровенным фингалом под глазом и держащий руку на перевязи.
— Мы были зачинщиками, — напомнила я ему. — А горожане не впервой бьются улица на улицу.
— Можно подумать, это студенты эльфов грабили! Да зачем нам нужны их цацки!
Я на миг пожалела, что не участвовала в грабеже — от «цацек» я бы не отказалась.