Чтение онлайн

Свадьбу отыграли громко. Уж Андрей постарался на этот счёт. Он приобщил к этому событию многочисленных друзей и фанатов. Для молодожёнов это стало поистине восхитительным событием, положившим начало счастливой семейной жизни.

Утопающие в снегу ноги быстро наливались усталостью, но душа ликовала, созерцая красоту северного леса. Седые копна деревьев и их белые шубы производили фантастическое впечатление. Серебристые от замёрзших капель стволы сверкали на солнце. Рябое одеяло из снега хранило на себе крошечные

беличьи следы. Тонкие сухие травинки выглядывали из-под снега, будто силясь разгадать тайну зимы.

Бородатый человек в чёрной рясе и накинутым поверх неё тулупе созерцал всё это великолепие и улыбался. Такое спокойствие. Никакой суеты. Уже год, как он обитает в отдалённом скиту одной северной обители. Монах шёл по этому сказочному месту и ощущал невероятную идиллию с мирозданием. Он нырял в арки, образованными заснеженными ветвями, гнущимися под тяжестью к земле. Человек набирал в ладони снег и, весело смеясь, тёр им раскрасневшееся лицо. А вот и тропинка к скиту. Монах поспешил по ней, подгоняемый холодом. Когда он приблизился к деревянной часовенке, сердце его вдруг ухнуло, словно он узрел что-то ужасное. Монах уставился на пушистый снег. Снег как снег, только он хранил в себе чьи-то следы. Так и есть! Кто-то пожаловал к монаху в гости. Вон куда тянется цепочка чужих следов, прямо в скит.

— Господи, помилуй, — прошептал монах и во взгляде его появилось беспокойство, потому что в разуме зародились некоторые подозрения. Он поспешил по тропинке. Следы вели прямо в его келью, но монах сперва зашёл в часовню. Помолившись, он направился в своё скромное жилище. В крохотной келье царил полумрак. Свет проникал туда из небольшого оконца, а электричество отсутствовало. На узкой твёрдой кровати сидели два монаха. Они встали, как только хозяин закрыл за собой дверь и мороз перестал кусать ноги. Некоторое время все трое молчали.

— Приветствую тебя, Георгий, — подал наконец голос один из гостей, — рад видеть тебя.

— Чего не скажешь обо мне, — проворчал Святославский, — вы напрасно проделали долгий путь. Чтобы вы ни попросили у меня, я не согласен выполнять ваши просьбы.

— Георгий, я знаю, что мы обещали больше не тревожить тебя, — кротко произнёс седовласый старик с длинной бородой, — но положение безвыходное. Только ты спасёшь ситуацию.

— Стоп! Стоп! Стоп! — затараторил Георгий. — Я уже год как отошёл от дел. Даже не желаю ничего слушать! Выметайтесь отсюда! Вы появляетесь в моей жизни внезапно, сваливаетесь, как снег на голову, не интересуюсь, желаю ли я этого или нет! А я вам скажу: нет! Не желаю!

— А как насчёт других жизней? — спросил жалостливым тоном тот монах, что начал говорить первым.

— Отец Максим, давайте вы не будете говорить загадками! Вы меня этим нервируете! Говорите прямо! Чего вы припёрлись сюда? Хотя ответ я и так знаю.

— Зная твою горячность и вспыльчивость, мы прощаем тебе такие грубые речи, — спокойно ответил отец Максим, — теперь отвечаем на твой вопрос. На Урале один городок и его окрестности терроризирует монстр.

— Вампир? — спросил Георгий.

— Оборотень, — ответил монах.

— Ну и что? Пошлите кого-нибудь. Что у вас охотников мало?

Отец Максим вздохнул и

сказал:

— Отец Михаил, покажите ему, что осталось от охотников.

Отец Михаил, второй монах, протянул Святославскому какую-то стопку. Это оказались фотографии. На снимках были запечатлены изуродованные трупы.

— Уже погибло четыре охотника, — сообщил отец Михаил, — чрезвычайно хитрый монстр, ежели он там один.

— Ну и при чём здесь я? — раздражённо спросил Георгий.

— Только ты способен остановить эту кровавую бойню, — заявил отец Максим, — Георгий…мы просим тебя в последний раз…

— Вот это уже я слышал! — махнул рукой Святославский.

— Пойми, гибнут люди, — отец Максим посмотрел на него умоляющим взглядом.

— Вы же опять подсунете мне в напарницы Стрельцову! — ещё больше разозлился Георгий.

— Нет, — усмехнулся отец Максим, — две недели назад Лида родила сына, поэтому она пока в декрете, так сказать. Не охотится.

— Вот как? — Георгий улыбнулся на этот раз по-доброму и смягчился.

Они опять замолчали. Георгий принялся расхаживать туда-сюда по крошечной комнатушке.

— Хорошо! — решительно сказал он. — Но учтите, это последний раз!

— Конечно! Разумеется, последний! — заверили его гости.

— Куда ехать? — спросил Святославский.

— Сейчас мы всё тебе расскажем, — ответил отец Михаил.

Они беседовали до глубокой ночи, а через два дня Георгий мчался на машине по автомагистрали на юго-восток. Рясу вновь заменила тёплая куртка и подбитые мехом чёрные штаны. Бороду тоже пришлось укоротить.

— Хоть послушаем, что в мире твориться, пока сигнал ловит, — проговорил Георгий и включил радио. Сперва помехи мешали настроиться на какую-нибудь волну. После долгих попыток охотнику удалось поймать эфир какой-то музыкальной передачи. Радиоведущий, надрывая горло, сообщил:

— А сейчас, уважаемые слушатели, предлагаю вашему вниманию новую песню группы «Созвездие!. Напомню вам, дорогие друзья, что новый состав группы сделал её ещё более популярной, чем когда-либо. Лишь вокалист Андрей Волков остаётся неизменным лидером коллектива. Напомним, кстати, что недавно у него родился сын. Музыкант счастлив безмерно. Пополнение в семье ждёт и гитарист группы, полюбившийся миллионам Вениамин Воронов. Это настоящий виртуоз своего дела. Ребята исполняют энергичные и позитивные композиции. И правильно. Ведь пережив кризис, группа вышла на новый уровень. Итак, встречайте! Группа «Созвездие»!

— Ну вот и отлично! — обрадовался Георгий, — прекрасные новости!

На следующее утро Георгий был на Урале. Сутки он готовился к операции.

Светила полная луна. Снег проваливался под огромными когтистыми лапами. Большая тень вышла из леса к небольшому пригородному посёлку. Горящие глаза яростно сверкали в темноте. Монстр пустил слюну, предвкушая пиршество. Он жаждал человеческой крови. Оборотень задрал жуткую морду и злобно завыл. Он ничего не знал, что охотник уже рядом. Смельчак пришёл остановить чудовище. Оборотень двинулся в сторону домов, не подозревая, что идёт навстречу собственной гибели, ведь на его пути уже затаилась одинокая человеческая фигура.