Чтение онлайн

— Лида! — позвал женщину охотник. — Извини, слышишь, за чрезмерную прямолинейность…Ты где?

Он принялся обшаривать заросли и вскоре услышал всхлипывания. Это плакала Лида, уязвлённая его словами. Она сидела на траве и, обняв руками колени, плакала. Георгий медленно подошёл к ней и присел рядом.

— Извини, — произнёс он виновато.

— Зачем ты затеял этот жестокий разговор? — всхлипнула Стрельцова. — Знаешь ли ты какого в тридцать лет иметь опыт несложившихся отношений и несбывшихся надежд? Думаешь, я не хотела стать порядочной женой и любящей матерью? Ещё как хотела! Но кандидаты

в мужья оказывались не теми за кого себя выдают! Современные мужчины не спешат брать ответственность и создавать семью. Ты прав. Мною просто бессовестно пользовались! Я никогда не встречу свою любовь. Мужчины разучились любить.

— Не все, — ответил Георгий. — Если бы любовь исчезла с лица земли, давно бы апокалипсис наступил. Но раз земной шарик всё ещё вертится, значит любовь существует. Чистая и высокая, на какую только способны люди.

— Но я по твоему мнению не достойна такой любви! — гневно прокричала Лида.

— Я этого не говорил, — возразил Георгий.

— Но имел ввиду! Я же нецеломудренна!

— Просто ты ошиблась, вот и всё, — отозвался охотник. — это не значит, что ты плохая.

— Но дар сражаться с нечистью во мне потух, так?

— Так. Но он может возродиться в тебе.

— Спасибо, не надо! — отрезала Лида. — Я подозревала, что ты ненормальный. Я отказываюсь с тобой работать, ты профнепригодный.

— Это ещё почему?

— У тебя шизофрения. Только шизики верят в существование вампиров и прочей жути.

Она резко встала и направилась к машине.

— Постой! — попытался остановить её Георгий.

— Наше сотрудничество закончено, — резко оборвала его Стрельцова. — Спасибо, что заставил меня почувствовать себя падшей дрянью!

— Да стой же ты! — потребовал Святославский. — Прежде чем отказываться от напарника дай мне шанс доказать тебе, что я не псих.

— Каким образом? — насмешливо спросила Лида.

— Продолжи со мной работать. Пройдёт совсем немного времени, и ты либо признаешь существование вампиров, либо сдашь меня в дурку!

— Сдаться дурку…звучит заманчиво, — злобно процедила Стрельцова. — Я согласна!

— Тогда за работу! — обрадовался Георгий.

Напарники поспешили к машине. Георгий в знак примирения учтиво открыл перед женщиной дверь. Лида недовольно поджала напомаженные губы. Охотник включил какие-то церковные песнопения.

— Что за занудство? — раздражённо спросила Стрельцова, поправив рыжую шевелюру.

— Мне это нужно…чтобы побороть свою страсть, — мрачно буркнул мужчина.

В глазах Лиды вспыхнул надменный огонёк, и она, самодовольно посмотревшись в зеркало, с издёвкой произнесла:

— Значит, я всё-таки будоражу твоё воображение, святоша ты наш! Несмотря на то, что ты презираешь меня за безнравственность, твоя мужская сущность неумолимо тянется к моей сексуальной внешности…

— Послушай, дорогуша, — прервал её Георгий, — поверь. Далеко не все пороки человечества вертятся вокруг похоти.

— Да ну, — усмехнулась женщина, — что может толкать на преступление сильнее красоты женского тела?

Георгий сильно сжал руль, его глаза неподвижно уставились на дорогу, но в зеркале Лиде было видно, как в них сверкнул яростный огонь. Мужчина весь напрягся,

словно сжатая пружина.

— Ты слишком превозносишь женскую красоту, — процедил он сквозь зубы. — Но смею тебя уверить, есть вещи пострашнее. Похоть плоти мне удалось унять, а вот…

Он замолчал. Появившиеся морщины на его лбу выдавали нешуточную внутреннюю борьбу. Лида сразу же пожалела, что затеяла эту перепалку.

— Георгий, — осторожно произнесла она, — ты в порядке?

— Буду в порядке, если ты не будешь меня злить, — буркнул он.

— Извини… просто хочется тебя понять, раз уж мы вынуждены вместе работать. Если тебя не терзают сексуальные желания, тогда что тебя мучает? С чем борешься ты?

— Ярость, — коротко ответил мужчина. — И давай больше не будем об этом.

Лида замолчала, переваривая полученную информацию.

Они тронулись в путь. За окном деревья сменились полями, потом появились деревни, которые в свою очередь уступили место посёлкам городского типа. Через какое-то время почувствовалось приближение мегаполиса. Лида нервничала. Она, разумеется, нисколько не верила в вампиров. Её больше пугал невменяемый напарник. Женщина опасалась, что в большом городе у него окончательно сорвёт крышу, а она не сможет держать ситуацию под контролем. С тяжёлым предчувствием въезжала она в Москву.

Агата сидела, запрокинув ногу на ногу и в упор смотрела полицейскому в глаза.

— Гражданка, я ещё раз повторяю свой вопрос: где ваши документы?

Графиня продолжала немигающим взглядом сверлить стража порядка.

— Смотри мне в глаза, — монотонно произнесла Агата, зная о магнетизме своего голоса, но на этого мужчину чары не действовали.

— Послушайте, я тут устал с вами возиться. Из квартиры, в которой вы находились, из окна выпал человек. Документов при вас нет. Объяснить случившееся вы не можете. Что прикажете мне с вами делать? Отпустить вас?

Агата не успела ничего ответить так как в кабинет зашёл ещё один полицейский и сообщил:

— Там родственник этой гражданки пришёл. Документы её принёс.

— Пусть войдёт, — облегчённо вздохнул полицейский.

Через несколько минут появился Власов. Он протянул паспорта и сказал:

— Вот документ Агаты.

— Где ж он был, документ этот? — допытывался полицейский.

— Дело в том, что мы с сестрой ремонт в квартире делали, — нервно затараторил Пётр, — знаете, что говорят про ремотн? Что он хуже пожара. Не сразу-то всё и найдёшь… Не сразу вспомнили, что паспорт Агаты спрятали вместе с другими документами в коробке с книгами. Мы её ещё не успели распаковать после ремонта.

Полицейский принялся придирчиво изучать документ.

— Так, так, — бубнил он еле слышно, — Власова Агата Павловна, место рождения-город Москва, дата выдачи…Так! Тут всё понятно. Что ж, гражданка, вы говорите, что вошли в квартиру за несколько минут до происшествия и ничего не видели?

— Совершенно верно, — закатывая глаза к потолку с раздражением ответила Агата.

— И вы даже не можете предположить кто это был?

— Я общаюсь с нормальными людьми, и мои знакомые не выпрыгивают из окон, — отозвалась графиня.