Выбор
Шрифт:
— Ещё громче!
— Господи, — хмыкаю я. — У меня клёвые сиськи.
— Ещё раз и ещё громче.
— У меня клёвые сиськи! — выкрикиваю я, из-за чего хочется рассмеяться.
— Отпад, — улыбается Фил. — Теперь: у меня клевая задница!
— Какое счастье, ведь мы на этом закончим.
— Это только начало.
Принимаю решение, что лучше сделать всё, что он требует, чем торчать тут среди десятка парней, глаза которых продолжают изучать меня со всех сторон и во всех местах.
— У меня клевая задница!
— Отлично, —
— Нет, — тут же отрезаю я.
— Ты трахнешь, а не они тебя.
— Это неважно. Я не трахну любого!
— Трахнешь, — смеётся он, обращая взгляд к толпе наблюдателей. — Есть желающие?
Парни снова хором дают положительный ответ. Кто бы сомневался, что они откажутся. Вероятно, во всём мире и на всём белом свете есть только один человек, который отказывается это делать. Я вовсе не зациклена и помешана на получении его от Эйдена, но не понимаю, почему каждый раз он отказывается от меня, словно находит причину. Это тоже влияет на уверенность. Парень, к которому я испытываю вереницу чувств и эмоций, который, кажется, отвечал взаимностью, не желает меня в физическом плане.
— Не трать время, говори.
— Поверить в это не могу, — со стоном, хмыкаю я. — Я трахну любого!
Фил жестом показывает, как вызывает рвоту.
— Не убедительно. Я бы не согласился.
— Серьёзно? — ворчу я.
— Да, громче, тверже и убедительней. У меня должен встать.
— Фу, я не хочу этого.
— Это образно.
На несколько секунд закрываю глаза от того, как бросает в жар и холод.
— Давай, или тебе помогут парни.
— И что они сделают?
Если бы я не была уверенна, что это спонтанное решение, то могла подумать, что Фил отобрал их специально. Стоит ему махнуть рукой, и эхом в ушах звенят слова:
— Мы трахнем тебя!
Это должно пугать, но я смеюсь. Насколько нелепо и в то же время довольно они выглядят. Такое может произойти только в параллельной вселенной.
— Твоя очередь, — усмехается Фил.
— Это просто ужасно.
— Я трахну любого, Эм.
— Я трахну любого! — выкрикиваю я, хотя хочется добавить от себя и сказать, что одного не получается, из-за чего хочется трахнуть его по голове тяжёлым предметом.
— Теперь выбирай любого.
— Что? — хмурюсь я.
— Выбирай любого, кто тут есть.
— С ума сошёл?
— Да хватит. Я не вручу вам презик и не благословлю на секс в кабинке.
— Никто из них не будет меня трогать.
Фил передразнивает и закатывает глаза.
— Ну, конечно, ты же подарила свою вишенку хоккеисту.
— Это звучит отвратительно.
— Ладно, ты подарила своё сердце хоккеисту. Так пойдёт?
— Уже лучше, — согласно киваю я.
— Теперь выбирай.
Никто из них не тронет меня, поэтому тыкаю пальцем в небо и выбираю первого попавшегося. Им оказывается парень довольно симпатичной наружности. Блондин с голубыми
— Положи руки на его грудь, — руководит Фил.
— Ты говорил, что не будет прикосновений.
— С его стороны.
— У тебя есть девушка? — спрашиваю я перед тем, как сделать любое движение.
Парень отрицательно качает головой. Глупо надеяться на честность, но я хотя бы спросила. Только после ответа позволяю себе поддаться влиянию Фила. Кладу ладони на его грудь.
— Медленно веди вниз.
— Что я должна буду сделать дальше? Засунуть руки в его штаны?
— Будь тут Эйден, ты бы это сделала, — посмеивается Фил.
— Я бы не сделала этого!
— Ты должна его контролировать, а не он тебя, Эм. Только ты решаешь, будет между вами что-то или нет. Шевелись.
Это ужасно. Страшно. Пугающе. И волнительно. Я никогда не делала подобного. Никогда не делала первый шаг. В любом случае, Фил не слезет с меня живой. Я решаю, когда закончится этот балаган, и сейчас желаю, чтобы поскорей. У меня начинают дрожать руки, хотя не сделала никакого движения. Ладони как лежали на груди, так и лежат. Пересиливаю себя и всё же делаю то, что требует Фил.
Ладони медленно спускаются вниз. Я чувствую каждый участок тела парня. Он вовсе не похож на Эйдена. Я поняла это ещё тогда, когда только коснулась его. Мне удалось запомнить то приятное ощущение, которое кружило голову, когда рядом был тот, кого желаю. Голубые глаза парня смотрят на меня. Я замечаю, как быстро расширяются его зрачки, как легко меняется положение тела, как загорается огонёк, и он хочет получить продолжение.
— И всё? — смеётся Фил. — Чувак, да ты уже готов на всё, что она захочет.
Убираю руки и поворачиваю голову к Филу.
— И сколько протянешь ты?
— Я не повиляю хвостиком, когда ты коснёшься меня.
Выгибаю бровь.
— Хочешь проверить? Думаю, никто из вас не протянет больше минуты, кровь приливает к члену, а не к голове.
— Хрен с ним, кто следующий? Мне нужен тот, кто протянет больше минуты. Она не может руководить нами.
— Ты только что обучал меня тому, как взять контроль.
— Я уже передумал.
— Слабаки, — улыбаюсь я.
Проделываю тот же ритуал ещё с несколькими парнями. Как ни странно, это забавно. Никто из них не может продержаться. Все легко сдаются. Это легко понять. Я отличаю интерес от желания, страсть от любви, привязанность от привычки. Страсть — временная вспышка. Также резко, как возникла, она способна погаснуть. Это касается всего. Любого рода деятельности. Сегодня ты вспыхиваешь желанием окунуться с головой и попробовать, а завтра уже считаешь это абсурдно скучным. Если не подпитываешься, всё завершается. Любовь, увлечение, работа, абсолютно всё.