Выбор за тобой

– Ну, это уж слишком! – пробормотала Джессика, и глаза ее сузились. Она гордо вздернула подбородок и решительно направилась в сторону незнакомца. – Что вы себе позволяете? – яростно воскликнула она. – Сначала разглядывали меня в Саду скульптур, а теперь преследуете в музее, не давая мне сосредоточиться и насладиться картинами. Если вы не прекратите так откровенно пялиться на меня, я вызову полицию! – Ее роскошные иссиня-черные волосы развевались, грудь вздымалась, а серебристо-серые глаза метали молнии.

Незнакомец

не отводил от девушки восхищенного взгляда.

– Зенобия. Настоящая Зенобия, – прошептал он.

Джессика недоуменно уставилась на него и вытащила из сумочки мобильник, не зная, кого лучше вызвать – «Скорую помощь» или полицию.

– Не надо звонить в полицию! Извините меня, я должен был сначала представиться. – Он достал из кармана визитку и протянул ее Джессике.

Неохотно взяв визитку в руки, она прочитала вслух:

– Джон Нельсон, кинорежиссер.

– Тот самый Нельсон? – Она недоверчиво взглянула на него. – Знаменитый режиссер?

Он кивнул.

Глаза Джессики сузились.

– Я знаю ваши работы. Они мне нравятся. А вот вы… – Она замялась.

Но Нельсон как будто не обратил внимания на последние слова. Не сводя глаз с Джессики, он с жаром произнес:

– Я хочу, чтобы вы снялись в моем новом фильме. Я искал актрису на главную роль в картине «Царица Пальмиры», и вы идеальная Зенобия, если, конечно, понимаете, о чем идет речь.

На миг Джессике показалось, что она ослышалась. Но нет, все было реальностью – Музей изящных искусств Хьюстона, картины французских импрессионистов на стенах, она сама и режиссер Джон Нельсон. И то, что он только что произнес, обращаясь к ней, тоже было реальностью.

Джессика рассмеялась.

– Конечно, я читала о легендарной Зенобии, царице Пальмиры, которая героически боролась против Римской империи. Но я – Зенобия? Это просто смешно. – Она покачала головой. – Да я и не актриса вовсе. А в Голливуде, уверена, полно кинозвезд, которые прекрасно справятся с этой ролью. Только бросьте клич.

Он улыбнулся, и, увидев эту улыбку, Джессика окончательно убедилась, что перед ней тот самый Джон Нельсон, знаменитый кинорежиссер, фотографиями которого пестрел и Интернет, и глянцевые журналы от «Vanity Fair» до «Cosmopolitan».

О Джоне Нельсоне писали, что он один из самых талантливых американских режиссеров среднего поколения и для съемок в своих фильмах любит набирать непрофессионалов, потому что терпеть не может замыленные лица примелькавшихся на киноэкране и слишком хорошо известных актеров. Он часто бродит по улицам в поисках актеров на главные роли и, как правило, находит их в обычной толпе прохожих. Хотя некоторые после того, как снялись в его картинах, стали знаменитостями.

Неужели именно это произошло и с ней?

– В этом музее отличное кафе, как мне сказали. Мы могли бы там поговорить. Вы не возражаете? – пристально глядя на Джессику, предложил Нельсон.

Было

в этом человеке что-то такое, какая-то удивительная одержимость, что заставило Джессику согласиться – почти помимо ее воли.

Они спустились в кафе. Джессика села напротив Нельсона и принялась внимательно разглядывать его. На вид ему было лет сорок. Высокий, светловолосый, спортивный. Теннис или гольф, подумала Джессика. Глаза у него были ярко-синими и очень пытливыми.

Из Интернета Джессика также знала, что Джон Нельсон – холостяк, один из самых завидных женихов Голливуда, что у него был бурный роман сначала с одной кинозвездой, потом – с другой. Любопытно, с какой из голливудских богинь он живет сейчас? И удается ли им нормально существовать под прицелом сотен фотокамер бесцеремонных папарацци, караулящих каждое их движение и готовых тут же растрезвонить об этом на весь мир?

Официантка принесла салат из морепродуктов и легкое белое вино.

– Вы будете чай или кофе? – обратился к ней Нельсон, когда ее тарелка опустела. – Или вы боитесь испортить вашу замечательную фигуру и сидите на диете?

– О нет, – рассмеялась Джессика. – Я люблю сладкое и к кофе обязательно закажу пирожное.

– Здорово! Сам я тоже люблю сладкое, – признался Нельсон. И попросил официантку: – Принесите нам два капучино и два эклера.

Глаза Джессики невольно расширились.

– Как вы угадали, что я люблю эклеры?

– Я не угадал, а просто назвал то, что любят все сладкоежки мира. И очень рад, что попал в точку. – Он пристально посмотрел на нее. – Кстати, я даже не знаю вашего имени…

– Джессика. Джессика Армстронг. – Она протянула ему руку.

– Очень приятно, Джессика. – Рука Нельсона была крепкой и теплой. – Я рад, что у нас с вами общая слабость. А если вы признаетесь, что любите кино, то тогда есть надежда, что я уговорю вас сняться в роли Зенобии.

– Нет-нет, – энергично замотала головой Джессика. – Никаких съемок, хотя я и очень люблю кино. Извините, мистер Нельсон, но мой ответ – нет. Даже несмотря на то, что, как я уже призналась, мне нравятся ваши фильмы.

– Но почему? – искренне удивился он. – Все хотят быть актрисами… мечтают об этом. А вы мне сразу говорите «нет»…

– Мне сложно говорить о других. Возможно, у них завышенная самооценка. Или они относятся к тому типу людей, кто считает, что главное наслаждение в жизни – это наслаждение славой. – Она слегка улыбнулась. – Кто-то бредит о миллионах, которые достаются великим актерам. Кому-то хочется видеть свое лицо на цветных афишах, расклеенных по всему миру. Не знаю, но мне лично сниматься некогда – я учусь в университете Райс. Да к тому же у меня очень строгие родители.

– Я понимаю, – протянул Джон. Его рука, державшая чашечку с кофе, застыла в воздухе. – И все же расскажите мне, пожалуйста, немного о себе.