Чтение онлайн

— Танцевал… — И этот танец был самым прекрасным в мире. И, судя по всему, единственным. — Только у нас другие танцы.

— Да, я видел, вы танцуете быстро. Зато под наши танцы удобно разговаривать. И слушать, — многозначительно посмотрел на нее Вереселень Рориг.

Прикрытые волосами чуткие собачьи уши у Ирки на макушке и без того шевелились от напряжения — прическу бы не растрепать…

— Недолго длилась любовь — появился Великий Огненный, и Великий Водный получил отставку? — где-то у сталактитовых колонн интересовалась очередная змейская женушка.

— Будет знать, как ради

дочки Прикованного предавать Ирий! Кто так говорит? Да все говорят! Он даже на бал не осмелился явиться, потому что все уже знают!

— Великий Дракон Ирия не может предать Ирий! Думайте, что шипите, любезнейший ямм! — жестко оборвал сплетников какой-то земляной. — Великого Земляного тоже нет! По-вашему, и он предатель?

— Со всем уважением к Великим драконам — разве это Великий Грэйл Глаурунг постоянно летает на границу с Мертвым лесом? Он ходит в мир людей к дочке Прикованного?

— Великий Водный летает на границу с Мертвым лесом, чтобы сражаться с этим самым Лесом!

— Это же и есть главная тайна Великого Водного! — Проскочивший между ног и лап маэстро Кокатрикс повертел петушиной башкой, настороженно оглядываясь по сторонам, и заговорщицки прошептал: — Татльзвум Ка Рийо!

— Что… Татльзвум?

— Татльзвум Ка Рийо изображал Айтвараса Жалтиса! Об этом и на Совете говорили, спросите хоть кого, кто там был!

— То есть… всеми битвами с Прикованным командовал вовсе не Великий Водный, а его брат? — спросил жадно прислушивающийся к разговору змей-ямм.

— Они ж похожи! — энергично закивал маэстро. — А Водный просто присваивал себе славу!

— Но… они же в драконьем облике совершенно непохожи, и… кто спутает огненного и водного? Разве что человеки, а человеки при «Айтовом мочилове» или ночной битве не сражались! — еще пытался возражать земляной.

— А вы сами-то там были? Земляные ведь не сражаются, — подпрыгнул маэстро.

— Мы больше по укреплениям… — покраснев, пробурчал земляной, и маэстро тут же с торжеством выпалил:

— Вам-то откуда знать, что там было? А другие видели! И слышали! Зря, по-вашему, Айтварас Жалтис своих же драконов убивать начал? Чен-Тан Лун хотел его разоблачить! А Татльзвум Ка Рийо, говорят, схвачен и… Что сделает с несчастным благородным огненным его всевластный водный брат?

Две юные змеечки жалостливо вздохнули и переглянулись.

— А ведь достаточно было взглянуть на мою картину, чтобы понять — эта человеческая ведьма принесет Ирию только горе! Не вняли, а теперь поздно — картина похищена, и все мы догадываемся, кто за этим стоит! — патетично задирая хвосты, возгласил Кокатрикс.

— Если я оторву ему хвост, догадки перерастут в уверенность, — печально сказала Ирка и почувствовала, как руки Великого Огненного на ее талии чуть не окаменели. — Получится, что великий художник сплетничал по балам чистую правду. — Ирка криво усмехнулась. — А ему за это злая ведьма, подружка предателя, хвост оторвала.

— Они напуганы. — Вереселень Рориг так закружил ее в пируэте, что юбка взвихрилась, приоткрывая тончайшие паутинные чулочки, и тут же послышалось возмущенное аханье драконьих жен. — Змеи привыкли побеждать — а тут раз за разом проигрывают, привыкли быть сильнее всех — а тут кто-то

оказался сильнее их. Им приходится прятаться от своего врага за… забором! Впервые за всю историю Ирия! — В голосе Великого Огненного прозвучало возмущение — подавленное, но оттого не менее явное. — Они ненавидят сами себя за это и хотят, чтоб все случившееся получило простое и понятное объяснение. Которое снова позволит им себя уважать. Например, предательство.

— А в предатели выбрали Айтвараса Жалтиса, Великого Водного, — кивнула Ирка.

— Ну ведь это же он построил тот самый забор, — невинно напомнил Вереселень Рориг. — Не считая прочих обстоятельств…

А прочие обстоятельства — это даже не Ирка. Точнее, для всех — Ирка, а для Вереселень Рорига то, что в промежутке между гибелью старого Водного и собственным пленением величайшим полководцем Ирия был он и теперь не прочь вернуть позиции. Грэйл Глаурунг ему в этом не мешает, а вот Айт мешает, и еще как! Но если Великого Водного ославить предателем, власть в драконьем войске вернется к Вереселень Роригу. А что Айт его спас… так даже еще обидней — будто Великий Огненный вовсе и не дракон, а какая-нибудь принцесса! Ирка усмехнулась — кажется, она научилась понимать, как мыслят змеи.

— Вашему любимому дракону ничего не угрожает! — раздраженно пробурчал Великий Огненный.

А змеи учатся понимать, как мыслят ведьмы.

— Мы все слишком хорошо помним, что бывает после смерти Великого.

— Айту… Айтварасу Жалтису будет проще, — перелетая с руки на руку партнера, кивнула Ирка. Хороший танец, лучший танец, чтобы продемонстрировать юбку. В глубине души Ирка очень надеялась, что на нее все же не только ревнивые змеиные женушки смотрят. — Когда Симаргл… Прикованный… вас убьет, именно Водному придется сдерживать ярость Огня, пока не появится ваш преемник. Снова станет героем, даже интриговать не понадобится самому. Достаточно всего лишь не мешать другим.

— А не слишком ли владетельная ведьма переоценивает своего блохастого батюшку?! — рявкнул Вереселень Рориг, стискивая руку Ирки так, что дернуло болью до сгиба локтя. Со всех сторон на них были устремлены взгляды: недоумевающие, любопытные, злорадные…

— Не надо так… горячиться, — с милой улыбкой попросила Ирка. Великий Огненный оглянулся по сторонам, гневно рыкнул и… ринулся в танец как в пожар. Поворот, поворот, поднять Ирку на вытянутых руках, в очередной раз плеснув ее зеленой юбкой…

— Если вас еще беспокоят такие мелочи… — снова обхватывая Ирку за талию, прорычал Огненный. — О том, чтобы отдать вас Прикованному, не может быть и рыка. Тут я согласен с Айтварасом Жалтисом — после всего случившегося на свободе он для нас опасней, чем в заточении. А вот Маменькина мысль вас убить начинает казаться все более привлекательной.

— Мне кричать «помогите, убивают!» или… все-таки вам? — Ирка улыбнулась опешившему змею. — Представляете чувства отца… Прикованного, если со мной что случится? Быть так близко от свободы — и все потерять. Он ведь и живет все последние годы… девять последних лет… надеждой на Хортову кровь. Ради этого он воюет со змеями, ищет меня… и вдруг раз — нет Хортовой крови! Надежды тоже нет, и терять больше нечего!