Чтение онлайн

Впрочем — тут я уже кривлю душой. Сам ведь понимаю, чем Зло отличается от Добра. Ясно ведь, что тут главное. Если желал добра, когда колдовал — это хорошее, белое колдовство. Если хотел причинить зло — значит, злое. Наверное, так.

А вообще, нет в мире ничего однозначно белого, и однозначно черного. Для коровы и свиньи мы мерзкие предатели, жестокие и злобные твари. Мы их едим. Но при этом не считаем себя Злом.

Нет, я совсем не веган. И не лью слезы, когда ем копченое сало. Но и врать себе — самое что ни на есть дурное дело.

А вообще, думать сейчас надо совсем не о том. Я совершил огромную,

просто фатальную ошибку, которая может мне так икнуться, что… в общем — мало не покажется. Я себя засветил. Невольно, сам того не желая, под влиянием импульса, но засветил. И теперь на меня могут наброситься со всех сторон. И нужно обдумать эту ситуацию, а не какие-то там туманные рассуждения о природе добра и зла. Итак, начнем: перво-наперво, ситуация с Капустиным. Я его парализовал. Справедливо, или нет — совсем другой вопрос. Кто-то видел это дело? Кто-то из толпы зрителей?

Нет, вопрос надо ставить не так — кто-то слышал это? Слышали, как я порекомендовал бухому гражданину впасть в паралич? Нет. Это было сказано тихо, вполголоса, сквозь зубы. Никто не слышал. Значит — исключаем. Не опасно.

Идем дальше: полковник, провалившийся в сцену. Кто-то слышал, какя отправил полковника под «сгнившие» доски? Нет. Уверен — никто. Я говорил негромко, никто не слышал. Вычеркиваем.

Теперь — Маша Бровина. Я сказал, что она зачнет ребенка. Вернее — двух детей. И что? Даже если и зачнет (в чем я почему-то совершенно уверен), как свяжет это со мной? Вернее, так — вот она скорее всего и свяжет. Только кто ей поверит? Участковый Каганов предсказал рождение детей? Участковый Каганов наколдовал двойню?! «Мать, да ты спятила!» Хе хе… Представил — и самому стало смешно.

А начнет Маша меня терзать на предмет того, откуда я знал, да как смог узнать — пошлю ее к чертовой матери. Обсмею, обстебаю. В общем — тут тоже закрыт вопрос.

Торговец с рынка. А что он может сказать? Хе хе хе… когда — вообще не может ничего говорить! Он теперь немой! Немой импотент! Хе хе…

Грех смеяться? А заслужил! Не будь мразью! Не корми людей гнильем! Не обманывай! И уважай клиента. Тем более, если он одет в полицейскую форму. «<em>Сцука — мне не птичка на погоны насрала! Цельный старлей перед тобой</em>!» — как говаривал незабвенный приятель Мишка Фомин, мой единственный дружбан на прежнем месте службы. Такой же забубенный холостяк, как и я. Только он предпочитал незамужних девиц, не такой как я — болван.

В общем — даже если торгаш напишет на бумажке, что его проклял какой-то там мент, никто и никогда не воспримет его всерьез. Никто и никогда.

Даже забавно — люди сделали все, чтобы не верить в существование колдунов! И даже если перед ними, перед их глазами некто совершит чудо — посчитают, что зрителей посетила массовая галлюцинация.

Ну а про последний случай, продавщица, которой я наколдовал (если наколдовал) хорошего жениха — тут и вообще говорить не о чем. Когда она выйдет замуж, если и вспомнит обо мне, то только лишь со счастливой улыбкой — «надо же, а тот милиционер ведь как в воду смотрел! Нагадал!» То есть — абсолютно безопасное событие.

Итак, что мы имеем? Только хорошее! Я наконец-то кое-чего понял. Например — то, что теперь обладаю некими экстрасенсорными способностями, проявляющимися иногда совершенно неожиданно и помимо моей воли.

Кстати,

теперь я понимаю, почему люди били ведьм и колдунов, которые жили в пределах досягаемости их жилищ. Оказывается — колдун не всегда может контролировать свои способности. Время от времени он впадает в некое подобие транса, и тогда из него может «выскочить» колдовство. Хорошее, или плохое колдовство — зависит от ситуации. Главное — он может пожелать человеку умереть — и тот умрет. Наверное. Ведь это только мои логические выкладки, и больше ничего. Наверное, не все так однозначно. Наверное!

И кто теперь мне может помочь? Кто меня направит на пусть истинный? Вернее — кто из НИХ двоих может мне помочь? Вот так надо поставить вопрос. Одна — белая ведьма, другая — черная.

И вот еще что — а с какой стати они должны мне помогать? Кто я им? А если они меня обманут? Если сделают так, что я пожалею о том, что к ним обратился?

А разве у меня есть выбор? Разве кто-то во всем этом мире может мне помочь хоть какими-то сведениями? Кто-то может научить? И разве же я так глуп, что не смогу отличить правду от лжи?

Возвращаться домой было честно говоря приятно. Город, пусть даже и такой маленький как этот райцентр, меня почему-то отталкивал, мне было не очень комфортно находиться в городе, среди людей. Раньше это касалось только Москвы и подобных ей мегаполисов, насыщенных людскими страстями, переполненных страданием и злобой, теперь подобное чувство у меня вызывают и все другие города. А здесь, дома… я будто вынырнул с большой глубины, и теперь с наслаждением заполняю легкие живительным кислородом.

Хорошо! Тихо, спокойно! Может и правда приватизировать этот дом? Ну а что — подам заявление, и вперед! И тогда можно будет вкладывать в него деньги, благоустраивать. Денег у меня совсем не много, но на самое необходимое пока что и хватит.

И ужасно хочется вычистить колодец! Надо будет узнать — где найти бригады, которые занимаются чисткой колодцев. Поставить сруб, повесить ведро… не знаю почему, но это кажется очень важным. Как символ — ожил колодец, значит и дом этот жив!

Первым делом — взялся за готовку. Кастрюля для борща у меня была — здоровенная, почти ведерная. Ну то есть как — «была», сегодня купил я такую кастрюлю. Еще — ковшик, маленькую кастрюльку, и здоровенный глиняный пивной бокал — я из таких литровых бокалов чай люблю пить. Бросишь туда горстку зеленого чая, дольку лимона, сахару пару ложек, и кипяточком заваришь. Настоится — великолепный напиток получается, замечательно утоляет жажду, особенно летом, из холодильника! Да и горячий он очень неплох. Куда там против него всяким гадким колам и пепсям! Отрава для очистки ржавчины с бамперов — эти ваши пендосские колы.

Вообще-то лучше было бы пить иван-чай, патриотично и полезно. Но я все-таки люблю зеленый чай. Мне он больше нравится.

А в доме теперь пахло новым хозяином. Мной. Изменился дом, ожил. Немного пахло одеколоном, немного зубной пастой и моющим средством. Картошкой жареной, тушенкой. Ну и само собой — чаем. Я вживаюсь в этот дом, привыкаю к нему, как привыкает человек, купивший бывшую у кого-то в употреблении машину. Вначале она ему чужая, пахнет не так, едет не так, сиденье стоит не так. А потом… потом она становится ему такой же родной, как если бы он ездил на ней всю свою жизнь.