Выбор Клинка
Шрифт:
Её полёт был краток и стремителен – слепящим росчерком разрезав пространство, стрела растянулась в одну тонкую, пульсирующую Светом линию и вонзилась в багровые искры "покрова молний", оберегающие моего врага.
Концентрированный пучок стихии упёрся в его защиту, пытаясь продавить, прожечь, пробиться, сокрушить… Но лишь бессильно лопнул, на мгновение ослепляя человекообразного дракона. Ослепляя и высвобождая сокрытую внутри энергию.
Воздух протестующе взревел, словно сопротивляясь расцветающему вокруг китайца Вихрю Тьмы. Маслянисто-чёрные волны Стихии оплели его крылатый силуэт, закрутились, пытаясь
– Грррраааа!!! – вновь взревел Рю, повторно выпуская поток белоснежного пламени во временно обездвиженного и, как казалось, практически сломленного врага.
Громовой раскат над головой выбил меня из транса, предвещая неприятности, избежать которых у меня уже не было шанса.
Десяток ветвящихся молний пронзил воздух, окутывая меня и дракона плотной сетью разрядов. "Доспех Тьмы" продержался жалкие пару секунд и развеялся, уступая всесокрушающему напору небесного огня. Жалобный рёв покидающего реальный мир духа вторил моему крику. Боль опалила изнутри, лишила возможности думать и двигаться, поглотила меня полностью и безжалостно швырнула вниз…
– НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!!! – гулким набатом прозвучал грозный окрик моего деда, вырывая меня из пучины бессознательности. – СРАЖАЙСЯ, СЫН РОДА ХАТТОРИ! СРАЖАЙСЯ!
Испуганно вздрогнув, я широко распахнул глаза и увидел стремительно приближающуюся землю, покрытую скудными останками снежных сугробов.
Рефлекторно отреагировав на падение, я за доли секунды сформировал два пульсирующих Тьмой шара и с размаха метнул их вниз. Зависнув в метре над землёй, импровизированные "гравитационные якоря" образовали небольшую область, попав в которую, моё тело резко убавило в скорости падения. Убавило, но не остановило.
Подтаявшая сверху земля смачно чавкнула, облепляя меня грязью и жёстко ударяя сокрытой твердью мерзлоты, растопить которую у дыхания дракона недоставало ни силы, ни времени. Падение выбило из меня дух и на несколько долгих секунд вновь погрузило в бездну беспамятства.
– И это всё?! – с насмешкой спросил полудракон-получеловек, неуклюже раскачиваясь в воздухе над моим распростёртым телом в такт взмахам кожистых крыльев. Буйство энергий не пощадило его одежд, оставив его в жалких клочковатых лохмотьях, чешуя тускло светилась от переполняющей энергии, глаза полыхали алыми угольками, а крупные острые клыки в пасти кровожадно скалились в хищном подобии снисходительной улыбки.
– Да, забрать твою голову оказалось сложнее чем мне представлялось изначально, – с трудом приподнявшись на одной руке, процедил я сквозь зубы и поморщился, чувствуя резкую боль в груди и рёбрах: – Поздравляю с достижением нового ранга. Мне льстит мысль, что без прорыва у тебя не было шансов…
– Мой путь к силе длился годы! Ты слишком высокого мнения о себе, самурай! В моём ранге нет ни капли твоей заслуги!
– Раз ты нарушаешь правила клана, это мнение имеет веское основание!
– Ты опасен, Хаттори… – согласно кивая, прошипел Луэн, грузно приземляясь рядом со мной. Его когтистая лапа на мгновение выстрелила вперёд, небрежным ударом впечатывая меня обратно в сырую землю. – Опасен. Слишком силён для мальчишки. Таких как ты надо давить ещё в колыбели!
– Так дави… Чего же ты медлишь?! – с трудом сдерживая болезненный стон, произнёс я, вновь пытаясь
Полудракон яростно взревел, воздевая к небесам руку и делая шаг вперёд – ринувшаяся с небес багровая молния отпечаталась на сетчатке моих глаз, ударив в его когтистую лапу и окутывая её густой сетью пляшущих и трещащих разрядов.
– Как скажешь, самурай. Я подарю тебе встречу со Смертью!
– Не так быстро, ящерица!!! – прогудел густой бас моего опекуна и в спину не ожидавшего атаки убийцы врезался толстый тугой шар плазмы, отшвыривая его минимум на десяток шагов. – Мы ещё не закончили, Дэй Луэн!
Свой ёмкий и эмоциональный спич Лаптев сопроводил метким выстрелом из подствольника. Свето-шумовая граната описала короткую дугу, врезаясь в защитный "покров" трясущего головой полудракона, и оглушительно взорвалась, заливая двор особняка ослепительной вспышкой.
Облегчённо выдохнув и вновь скривившись от боли в рёбрах, я непослушными пальцами нашарил на поясе отделение с боевой химией и со второй попытки достал шприц-тюбик. Нажатие на магнитные крепления комбинезона на бедре вынудило защитное покрытие слегка разойтись в стороны и спустя пару секунд шприц вонзился в подкладку, с лёгкостью доставая иглой до моего бедра.
– Напомни мне обучить тебя азам алхимии синоби. – недовольно пробурчал дедушка Хандзо, – Настойки и зелья на травах не столь вредны и не менее эффективны как то, чем ты прочищаешь себе мозги и глушишь боль.
– Сколько в тебе оптимизма, старик. – просипел я, с трудом перекатываясь на живот и начиная вставать. – Эта битва ещё не завершилась, а ты уже строишь планы на будущее… Что с Рю? Он сильно пострадал?
– Дух Великого Зверя не так просто уничтожить, внук, – небрежно отмахнулся дед. – А твои друзья настроены весьма решительно, особенно рыжий…
Пришедший мне на выручку Гена активно поливал китайца из обоих стволов штурмового комплекса, выигрывая нам разве что пару десятков секунд форы – Мастер с лёгкостью выстоял под шквальным обстрелом и был только слегка дезориентирован внезапным вмешательством. А вот Лёха…
– С нами Бог! Так кто же против нас, братья?! – звонко выкрикнул вошедший в раж староста, воздевая к небу натужно выдернутый из земли меч, испускающий фиолетовое свечение и усеянный пылающими рунами по всей длине клинка. Небрежно очертив скьявоной круг вокруг себя, Лёха продолжил чертить на земле странное подобие гексаграммы, щедро насыщая чертёж бахиром, пропускаемым сквозь кончик клинка. Испускаемые им колебания Силы были настолько велики, что я ощущал их даже на расстоянии. И сразу понял, что именно от меня требуется…
Странно, но в тот момент, как и в предшествующие, я практически не вспоминал о главной цели затеянной авантюры. Даже находясь в доме, полностью сосредоточенный на отвлечении противника, лишь краем сознания отметил присутствие девушек и их последующее освобождение. Безрассудная и отчаянная затея удалась – пленницы обрели свободу. Осознание этого наполняло непонятной лёгкостью, привносило смысл в каждое действие и в тоже время, ничуть меня не волновало. Как однажды приговаривал – напевал мой рыжеволосый друг: "Первым делом, первым делом – самолёты, ну, а девушки... А девушки – потом!"