Выбор Клеопатры
Шрифт:
— Как жива? А Галина? — выпалил Вележев с неожиданной горячечностью и осекся.
— А десять минут назад ты говорил, что не знаешь никакой Галины, — не преминула напомнить я.
— Шур, я не знаю, виновен ты в чем или нет, но мой тебе совет — молчи, пока не встретишься с адвокатом. — Дав такие смелые рекомендации своему приятелю, Сосняк обратился ко мне: — А вы как могли сюда зайти? И зачем?
— Я знала, что он вернется, и он вернулся. Решил тут все поджечь…
— Но я же запретил сюда заходить! — возмутился
— Погоди, Петро, не кипятись, — сказал капитан. — Сейчас мы во всем разберемся. Девушка, вы бы умылись, что ли… А то все лицо в копоти.
Я взглянула на свое отражение в дверце посудного шкафа — такие лица являются только в кошмарах. Когда же провела рукой по щеке, а потом посмотрела на пальцы, то обомлела — они были черными. Представляю, как ужасно я выглядела, особенно в тот момент, когда встречала ментов широкой улыбкой. А джинсы, мои новые джинсы!.. Они были местами подпалены, их осталось только выбросить.
Капитан Холкин оказался толковым парнем. И что немаловажно, он знал Кирьянова, на которого мне пришлось сослаться. Поэтому моя версия убедила его больше, чем вымысел Вележева. Учителя забрали в КПЗ, а меня отпустили на все четыре стороны.
На улице уже занимался рассвет. Куда я могла податься в своих обгоревших джинсах? Конечно, только к Агнессе Новинской. В шесть утра я позвонила в ее дом, и она, как и обещала, впустила меня, накормила, а потом и спать уложила.
Глава 18
Агнесса разбудила меня в десять ноль-ноль, как я ее и просила. Рядом с моей кроватью лежали чьи-то старенькие, но чистые джинсы. Оказалось, что они принадлежали внучке моей благодетельницы и одновременно секретарше Силина-Крестоносцева. Я примерила их, джинсы были чуть коротки, но выбирать не приходилось.
Новинская накормила меня вкусным завтраком, после чего я ее спросила:
— Скажите, у вас есть телефон?
— Конечно. Вам надо позвонить в Тарасов?
— Да, если позволите, а то у моего мобильника сел аккумулятор.
— Конечно, звоните. — Агнесса показала мне, где находится аппарат, и деликатно вышла из столовой.
Я стала звонить Владимиру Сергеевичу в горуправу.
— Подполковник Кирьянов, — официальным тоном сказал мой хороший знакомый.
— Привет, Володя, это я.
— Таня, ты куда пропала? — возмутился Киря. — Дома тебя нет, мобильник не отвечает.
— Я сейчас в Турищеве.
— А что ты там делаешь?
— Поехала за учителями, — чистосердечно призналась я.
— Значит, все-таки они покушались на Иконцеву?
Я вкратце рассказала Кире о том, что произошло.
— Понятно. Как Лена?
— Пока не знаю, сейчас пойду к ней в больницу. А как Галина Максимовна, пришла в себя?
— Да, вчера вечером она пришла в сознание, нам даже разрешили с ней поговорить, но она не видела того, кто ударил ее по голове,
— Но как же она тогда могла поверить?
— Говорит, что с утра накушалась транквилизаторов, потом на поминках выпила две рюмки водки… В общем, была сама не своя. А Игорь ее не хотел отпускать, но она воспользовалась моментом, когда он был, извини меня, в туалете, и вышла из квартиры. Еще она продолжает утверждать, что покушение спланировала Дарья. Иконцева призналась, что ее сноха была любовницей ее последнего мужа.
— Ну я уже и сама это выяснила. А как Телегин? Вы его взяли?
— Да, он даже не оказал сопротивления, но и никаких показаний тоже не дал. Крепкий орешек! Думаю, доказать, что заказчиком убийства Шорникова является Михаил Андреевич Иконцев, будет нелегко. Он — птица высокого полета.
— Нелегко, — передразнила я, догадываясь, что эту миссию Кирьянов тоже решил возложить целиком и полностью на меня. — А вы получше поработайте с Телегиным. Вы же умеете! Если очень захотеть, то кирпич можно расколоть на мелкие кусочки, а уж каменщика и подавно. Какой смысл ему выгораживать Иконцева?
— Не знаю, — сказал Володька, немного подумав. — Татьяна, а ты, что же, отстраняешься от дела? Между прочим, Галина Максимовна про тебя спрашивала и просила передать, чтобы ты в больницу к ней пришла…
— Я обязательно навещу клиентку. Тем более она задолжала мне оплату за несколько дней, — в сердцах выпалила я.
— Ах вот в чем дело, — усмехнулся Киря. — Я же забыл, бесплатно ты не работаешь…
— В общем-то, так оно и есть. Нет, от расследования я не отстраняюсь, просто, помня о печальной участи загнанных лошадей, хочу взять выходной.
— Да, понимаю, тебе вчера на пожаре досталось. Серьезных ожогов нет? — запоздало осведомился Кирьянов.
— Так, ерунда… Короче, высылайте сюда людей, чтобы забрать Вележева в Тарасов. Местный участковый его дружбан, и я боюсь, как бы он не наделал глупостей.
— Понял, — сказал Кирьянов. — Сейчас же отдам распоряжение.
Я положила трубку и пошла искать Агнессу. Она была в оранжерее.
— Танечка, я вам белый халат и бахилы приготовила. Вы же пойдете в больницу навестить подругу?
— Конечно, — кивнула я, поражаясь предусмотрительности Новинской.
Узнав в приемном отделении, в какой палате находится моя «спящая красавица», я поднялась на второй этаж. В коридоре была какая-то суета. Мимо меня пробежали люди в белых халатах и скрылись за углом. Я с ужасом подумала, что Ленка не только не проснулась, а, более того, находится на грани жизни и смерти. Остановившись перед шестой палатой, я робко приоткрыла дверь и увидела, что, кроме моей дорогой француженки, там никого нет. Оказывается, пожилой доктор и молодая медсестра бежали не к ней.