Чтение онлайн

Главным поставщиком кадров для «стройки» является Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный строительный университет» (ФГБОУ ВПО «МГСУ»). Университет возглавляет Учебно-методическое объединение вузов Российской Федерации (УМО) по образованию в области строительства и Международную ассоциацию строительных высших учебных заведений (АСВ), включающие в себя 142 вуза России, ведущих подготовку по направлению «Строительство», в том числе 14 профильных строительных и архитектурно-строительных вуза, а также 104 вуза и 24 филиала, ведущих подготовку по строительным специальностям на профильных факультетах.

МГСУ –

один из разработчиков и исполнителей программы непрерывного образования в строительстве с участием объединений работодателей и бизнес-структур, в состав которых входят Российское общество инженеров строительства (РОИС), Союз строителей России, Ассоциация строителей России (АСР). В настоящее время в составе МГСУ действует 6 институтов и более 60 кафедр, осуществляющих подготовку специалистов по широкому спектру специальностей и специализаций.

Далее идут Московский государственный университет путей сообщения (МГУПС, бывший МИИТ), Московский автодорожный институт (МАДИ), а также Государственный университет землеустройства (ГУЗ) во многом благодаря специальности «Городской кадастр». Поступить в хороший строительный вуз несложно: нужно всего 160–210 баллов по трем ЕГЭ – физике, математике, русскому языку. Гораздо сложнее учиться: чертежи, геометрия, сопромат и инженерная математика даются нелегко.

Кроме собственно строителей – инженеров и прорабов – в отрасли задействованы специалисты по оценке недвижимости, риэлторы и архитекторы. Хороший оценщик или риэлтор зарабатывает около 25 тыс. руб. в месяц, архитектор – около 40 тыс.

Агропромышленный комплекс (АПК), или, как его называют на Западе, агробизнес – важнейший сектор экономики, включающий изготовление средств производства для сельского хозяйства (техники и удобрений), собственно сельскохозяйственное производство, а также переработку, хранение и сбыт сельскохозяйственной продукции.

До 1991 г. агропромышленного комплекса как такового в России не существовало – в условиях плановой экономики и ориентации на валовые показатели связи между отраслями работали слабо, и производимые в огромных количествах

картофель и капуста сгнивали на корню в поле или хранилищах, не доходя до потребителя, молоко прокисало, не успев «доехать» до молокозавода по тряским сельским дорогам, а когда все-таки попадало в продмаги, из-за некачественной упаковки разливалось по грязным полам молочными реками. Пшеница твердых сортов, пригодная для выпечки хлеба, закупалась за границей, а зерно мягких сортов скармливалось скоту. На ценниках в магазинах продавались просто безымянные «сыр» или «масло», а пиво, как шутили, было только двух сортов: «Пиво есть» и «Пива нет». В условиях товарного дефицита и длинных очередей в магазинах люди со всех концов страны съезжались столицу за колбасой. Яйца приходилось «доставать», а апельсины и бананы считались деликатесом.

В начале 1990-х годов цены на продовольствие были «отпущены». Из магазинов крупных городов один за другим начали исчезать продукты питания, а рост цен на продовольствие в государственной торговле достиг 300–400 %. Не дожидаясь официального объявления федерального правительства о свободных ценах, местные власти пытались ввести практику так называемых договорных цен и дотировать продукты питания первой необходимости. Но тщетно. В страну начала поступать продовольственная помощь из стран ЕС и США. Россия познакомилась с «ножками Буша» и бескостным блочным мясом.

Чтобы перевести производство продуктов питания на рыночные рельсы, понадобилось время. Колхозы и совхозы были расформированы, земля разделена между бывшими работниками, появились фермерские хозяйства. А в предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции хлынули иностранные инвестиции. Фермерские хозяйства в России так и не прижились, зато так называемые «личные подсобные хозяйства» развернулись вовсю. Появились и крупные хозяйства – сначала на базе бывших колхозов и совхозов, затем, с 2000-х годов, управляемые «несельскохозяйственными операторами» – например, банками.

В 1990-е годы пищевая промышленность стала одной из наиболее динамично развивающихся отраслей и рекордсменом по прямым инвестициям как отечественных, так и западных компаний. Более того, ряд операторов отечественного потребительского рынка установил абсолютный рекорд по размерам вложений в российскую экономику – достаточно вспомнить двух гигантов рынка прохладительных напитков – Coca-Cola и PepsiCo.

После августовского дефолта 1998 года все поставки импортного продовольствия в нашу страну полностью прекратились. Однако продуктового дефицита удалось избежать. Российские производители в рекордные сроки увеличили производство и закрыли бреши на рынке. Емкость продуктового рынка и, как следствие, производство еды неуклонно росли. К тому же инвестиционный цикл среднестатистического продуктового проекта в полтора раза короче, чем у схожего по объемам вложений проекта в любой другой отрасли промышленности. Наконец, выпуск продуктов питания (за исключением разве что водки) не так политизирован, как газовая или нефтяная отрасль. Все это привело к появлению и успешной работе десятков тысяч российских и западных компаний, пытающихся совместными усилиями накормить Россию.