Чтение онлайн

— Должно быть, он знает наш код доступа, — сказал шотландец.

— Да. Или он подключился к кабелям. Технически это возможно? Они ведь, если не ошибаюсь, проходят по канализационным туннелям?

Макаллестер кивнул.

— ЦРУ недавно проделало такую штуку в Берлине. Они прорыли туннель под Стеной и подключились к восточногерманской междугородной связи. И довольно долго слушали все переговоры русских.

— По-вашему, произошло нечто подобное?

— Нет. Мы проверили все кабели под Ярдом. Все в полном порядке. Периферию проверять не стали: чем дальше от источника, тем хуже результат.

— Вы думаете, он один

из нас?

— Полицейский знал бы код.

— Может, чей-нибудь знакомый?

— Может, чья-то халатность.

Ренд чертыхнулась и разложила на столе фотографии.

Они уставились на увеличенные снимки, сделанные с экрана найденного компьютера после того, как сотрудники НТО влезли в программное обеспечение. На всех были разные фрагменты электронной карты лондонской канализационной системы — карты, очень похожей на ту, что в мае прошлого года похитили из Управления речным хозяйством Темзы. Однако с тех пор электронные карты подверглись переработке: теперь на них были безошибочно обозначены все точки, где Ярд установил аппаратуру слежения — детекторы света, камеры и прочее.

— Видите, что он сделал? — спросил Макаллестер.

— Да. Он перепрограммировал карты так, чтобы иметь возможность отмечать на них наши ловушки. Поэтому всякий раз, как он с помощью этой программы прокладывает маршрут к месту следующего преступления, на выбранном им пути не оказывается ни одной точки, где мы могли бы его засечь.

— Готов поспорить, он пошел дальше, — сказал Макаллестер. — Мне кажется, он берет с собой два портативных компьютера. Тот, что мы нашли, просчитывает ему маршрут, а другой позволяет влезать в ЕНПКС. Поэтому он всегда точно знает, что мы делаем, и узнает это одновременно с нами. Любой местный запрос, любой приказ поступают прямо к нему. При желании он даже может запустить дезу.

Хилари Ренд покачала головой.

— Блестяще, — усмехнулась она. — Но он допустил серьезную ошибку.

— Маршруты? — спросил Макаллестер.

— Угадали, — ответила она.

Избежать этой ошибки мэйфэрский похититель не мог, ибо действовал именно так, как предполагала Хилари, — прокладывал по исправленной электронной карте маршрут, который приводил его на место преступления и позволял беспрепятственно уйти оттуда. Маршрут, естественно, имел начало и конец. Конечный пункт находился неподалеку от квартиры Розанны Кийт. Отправная точка, в силу обстоятельств не стертая с карты, — вероятно, неподалеку от логова убийцы.

Вдобавок на карте сохранился и «блуждающий маршрут», соединяющий иные точки, хотя невозможно было определить, какую считать начальной, а какую конечной. Ренд взяла фотографии обоих маршрутов и прикрепила на доску. Потом взглянула на часы.

— Ну и что дальше? — спросил Макаллестер, отхлебывая из бутылки минеральную воду.

Несколько минут старший суперинтендент (после бессонной ночи у нее дрожала каждая жилочка) молча расхаживала от стола к окну и обратно, перебирая в уме варианты, взвешивая, сравнивая. Наконец она взяла отчет ФБР, переданный в Лондон Кэрол Тейт:

— А вот что.

Англия. На подлете к Лондону

17: 50

Почти все время перелета через Атлантику Чандлер посвятил газетам

и журналам. Перед посадкой он скупил в аэропорту Кеннеди все британские издания, какие удалось найти. Заголовки в бульварной прессе кричали о трагедии в уничтоженной током СПИД-клинике и о фиаско, которое за день до того полиция потерпела в Мэйфэре, но Цинк пролистнул эти страницы и сосредоточился на развлекательных разделах и музыкальной периодике — «Мелоди мейкер», «NME», «Фейс» и тому подобном.

Сейчас «Конкорд» заходил на посадку в Хитроу. Чандлер вырвал страницу из лондонской газеты.

Девушка-с-обложки со своей коробкой вернулась из туалета. При виде ее Дебора поморщилась — безупречный макияж, безупречная прическа, безупречно подобранная одежда и аксессуары. Рядом с этим воплощением совершенства она чувствовала себя нескладной, безнадежно отставшей от моды и годной разве что на роль бабушки Цинка.

— Вот, держите, — манекенщица сунула Чандлеру записку. — В Лондоне человеку без тихой гавани может быть очень одиноко. Звякните мне завтра.

Дебора не сомневалась, что Цинк в эту минуту грезит о том, как его корабль на всех парусах входит в теплую уютную бухточку красотки. Однако в действительности Чандлер, единственный раз взглянув на длинные, острые, безукоризненной формы коготки соседки, подумал: «Дудки, дамочка». Накануне вечером, перед ужином у Деборы, Кэрол Тейт опять располосовала ему всю спину.

— Что вы нашли? — спросила Дебора, косясь на вырванную страницу.

— Вот, — Цинк протянул ей лист.

Сегодня в 22: 00

Вкус американской готики у врат Ада! В программе «Мертвые или живые» возвращение «ВУРДАЛАКА»!

Англия, Лондон

18: 01

Космические ветры, что дуют меж звезд, гуляли по туннелям, пробуравленным в веществе его мозга. Могильные черви безжалостно высасывали то, что от него осталось.

Обнаженное тело Вурдалака покрывала кровь, запекшаяся и свежая.

На мраморном столе лежала стриптизерка из Сохо — мертвая, с раздвинутыми ногами.

— Ктулху фхтагн, — прошептал он, лаская ее ледяное тело. — Сегодня, Леграсс, звезды взойдут на назначенные места, и сюда вместо нее ляжет Ренд.

Под взглядами множества пустых мертвых глаз он взобрался на жертвенник.

18: 31

Когда вновь начались неприятности, Джек Ом подсчитывал шансы на успех.

Он сидел за консолью в комнате со стальными стенами, которой был его рассудок, набирал на клавиатуре команды и анализировал цифры, возникающие на экране. Методика, которой он пользовался, стоила ему нескольких месяцев каторжных трудов. Скрупулезно изучив кровавые сцены из видеофильмов, он представил методы убийства в виде рядов двоичных чисел; в основу лег хронометраж последовательности движений. Полученная в итоге сложная математическая формула позволяла вычислить, каковы шансы безнаказанно совершить то или иное преступление. Сейчас компьютер сообщил: то, что Ом задумал сделать ближе к ночи, в высшей степени рискованно. Вероятность уйти незамеченным составляла пятьдесят процентов. Пятьдесят процентов составлял риск провести остаток дней за решеткой.